Само собой разумеется, что свой анализ Октября, в связи с немецкими событиями, я не только не рассматривал как «платформу», но не допускал и мысли, что эта работа кем бы то ни было могла быть понята в смысле «платформы», которой она не была и быть не могла.
7. Поскольку сейчас в круг обвинения вовлечены и некоторые другие мои книги, в том числе и такие, которые выдержали ряд изданий, я считаю необходимым установить, что не только Политбюро в целом, но и ни один из членов ЦК не указывали мне ни разу, что та или другая статья или книга моя может быть истолкована как «ревизия» ленинизма. В частности, это относится к книге «1905», которая вышла при Владимире Ильиче, выдержала ряд изданий, горячо рекомендовалась партийной печатью, была переведена Коминтерном на иностранные языки, а ныне является главным материалом по обвинению в ревизии ленинизма.
8. Изложенными соображениями я преследую, как уже сказано вначале, единственную цель: облегчить пленуму разрешение вопроса, стоящего первым пунктом порядка дня.
Что же касается повторявшихся в дискуссии заявлений о том, будто я посягаю на «особое положение» в партии, не подчиняюсь дисциплине, отказываюсь от той или другой работы, поручаемой мне ЦК, и пр., и пр., то я, не вдаваясь в оценку этих утверждений, со всей категоричностью заявляю: я готов выполнять любую работу по поручению ЦК на любом посту и вне всякого поста и, само собой разумеется, в условиях любого партийного контроля.
Незачем, в частности, доказывать, что после последней дискуссии интересы дела требуют скорейшего освобождения меня от обязанностей председателя Революционного военного совета.
В заключение считаю нужным прибавить, что я не выезжал из Москвы до пленума, чтобы в случае, если понадобится, иметь возможность ответить на те или другие вопросы или дать необходимые объяснения.
Л. Троцкий.
15 января 1925 г.
Кремль
17 января 1925 г.
Основной предпосылкой всех успехов большевистской партии всегда были стальное единство и железная дисциплина, подлинное единство взглядов на почве ленинизма. Непрекращающиеся выступления тов. Троцкого против большевизма ставят теперь партию перед необходимостью: или отказаться от этой основной предпосылки, или прекратить раз и навсегда такие выступления.
В международном масштабе выступления тов. Троцкого против партии буржуазией и социал-демократией расцениваются, как предвестник раскола РКП и, значит, распада пролетарской диктатуры вообще. Отсюда международный империализм делает сейчас частично и свои практические выводы в отношении к СССР — несмотря на то, что объективно положение СССР теперь прочнее, чем когда бы то ни было до сих пор.
Внутри страны оппозиционные выступления тов. Троцкого всеми антисоветскими и колеблющимися элементами понимаются как сигнал — сплачиваться против политики партии с целью разложить режим пролетарской диктатуры в сторону уступок буржуазной демократии.
Антипролетарские элементы госаппарата, добивающиеся «эмансипации» от партруководства, видят в борьбе тов. Троцкого против ЦК партии свою надежду. Диктатуре пролетариата и, в частности, одному из важнейших заветов тов. Ленина о необходимости переделки всего госаппарата в духе рабоче-крестьянской власти наносится громадный ущерб.
В партии и около партии оппозиционные выступления тов. Троцкого сделали его имя знаменем для всего небольшевистского, для всех некоммунистических и антипролетарских уклонов и группировок.
В самой общей форме совокупность выступлений тов. Троцкого против партии можно охарактеризовать теперь, как стремление превратить идеологию РКП в какой-то «модернизированный» тов. Троцким «большевизм» без ленинизма. Это — не большевизм. Это — ревизия большевизма. Это — попытка подменить ленинизм троцкизмом, т. е. попытка подменить ленинскую теорию и тактику международной пролетарской революции той разновидностью меньшевизма, какую представлял собой ныне возрождаемый «новый» троцкизм. По существу дела современный троцкизм есть фальсификация коммунизма в духе приближения к «европейским» образцам псевдомарксизма, т. е. в конце концов в духе «европейской» социал-демократии.
В течение нескольких лет пребывания тов. Троцкого в РКП нашей партии пришлось вести с тов. Троцким четыре всероссийских дискуссии — не говоря о менее крупных спорах по крайне важным вопросам.
Первая дискуссия — о Брестском мире. Тов. Троцкий не понял, что крестьянство не хочет и не может воевать, и он вел политику, которая чуть было не стоила головы революции. Понадобилась угроза тов. Ленина выйти из правительства, понадобилась напряженная борьба, на VII съезде партии, чтобы выправить ошибку и получить — хотя и на худших условиях — брестскую «передышку».
