сил социалистической революции против органов демократической полудиктатуры, гениальный, многогранный тактик, который после июльских дней перед лицом загнивания Советов в статье "К лозунгам" в июле [19] 17 г. провозглашает, что двоевластие кончилось, ибо буржуазия вооружилась, власть перешла на деле к "корниловцам", "власть нельзя уже теперь мирно взять", что:
"Именно революционный пролетариат, после опыта июля [19] 17 г., и должен самостоятельно взять в свои руки власть -- вне этого победа революции быть не может. Власть у пролетариата, поддержка его беднейшим крестьянством или полупролетариями -- вот единственный выход, и мы ответили уже, какие именно обстоятельства могут чрезвычайно ускорить его.
Советы могут и должны будут появиться в этой новой революции, но не теперешние Советы, не органы соглашательства с буржуазией, а органы революционной борьбы с ней. Что мы и тогда будем за построение всего государства по типу Советов, это так. Это не вопрос о Советах вообще, а вопрос о борьбе с данной контрреволюцией и предательством данных Советов" (т. XIV, ч. 2, с. 17-18).
Тот же сам Ленин, после отбития атаки корниловцев перед лицом малейшей возможности завершения демократической диктатуры, возвращается в ст[атье] "О компромиссах" к лозунгу "Вся власть Советам и советское правительство". И тут снова выступает наружу различие в положении между 1905 и 1917 годами. В 1905 г. демократическая диктатура -- это было правительство рабочих и крестьян под гегемонией пролетариата. Власть в руках меньшевистски-эсеровских Советов не означала гегемонии пролетариата как класса, ибо меньшевики и эсеры вели мелкобуржуазную политику. Поэтому Ленин формулировал отношение к этой власти:
"Компромисс состоял в том, что большевики, не претендуя на участие в правительстве (невозможно для интернационалиста без фактического осуществления условий диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства), отказались бы от выставления немедленно требования перехода власти к пролетариату и беднейшим крестьянам, от революционных методов борьбы за это требование. Условием, само собой разумеется, и не новым для эсеров и меньшевиков была бы полная свобода агитации и созыва Учредительного собрания, без новых оттяжек или даже в более короткий срок" (Ленин, т. XTV, ч. 2, с. 99).
Что же означало предложение Ленина о компромиссе? Этот компромисс открывал, по мнению Ленина, наиболее надежный путь перерастания демократической диктатуры в социалисти
ческую, а именно, обострение отношений мелкой буржуазии и ее партий с крупным капиталом, подведение масс, стоящих за Советами, под удар буржуазии и военщины для того, чтобы переходя от защиты к нападению, втянуть мелкобуржуазные массы в решающий бой, результатом которого мог быть только переход от демократической к социалистической диктатуре. Т. е. вся тактика Ленина, написавшего тогда уже свою работу "Государство и революция", эту программу целой эпохи диктатуры пролетариата. Ленин, который следил, как врач следит за развивающейся болезнью, за агонией капиталистического общества, которая была одновременно развертывающимся переходом от демократической революции к социалистической -- что все это имеет общего с тактикой провозглашения конца в начале: социалистической диктатуры в период, когда неизвестно, когда произойдет революция, через год, через пять или через десять; когда неизвестно, в какой международной обстановке она будет происходить, какие классовые перегруппировки создаст перед ней предварительно исторический процесс.
3. Каменевская позиция в 1917 г. и ее уроки
Существует легенда, что Каменев противопоставил "перевооружившемуся" большевизму Ленина старый большевизм и что Ленин, таким образом, боролся в лице Каменева с собственной старой концепцией. Эта легенда заслуживает особого разбора, ибо она позволит подчеркнуть ряд черт действительно большевистской концепции, ничуть не устаревших, и указать на ряд опасностей, угрожающих при перерастании демократической диктатуры в социалистическую.
Политика революционно-демократической диктатуры была политикой разрыва пролетариата и мелкой буржуазии с крупной. Каменев во время Февральской революции стоял на почве сотрудничества органов демократической диктатуры с Временным правительством, т. е. с крупной буржуазией, пока она сама не исчерпала себя. "Мы, большевистская партия, должны открыто заявить, что мы берем курс не на замену власти буржуазного Временного правительства властью Советов, что мы предоставляем ему исчерпать себя в процессе революции",-говорил Каменев на Апрельской конференции ("Протоколы Апрельской конференции, с. 44 -- 45). Он прямо выдвигал лозунг: "Мы содействуем, но не противодействуем". Ленин в цитированной уже мною статье 1908 г. подчеркивает, что революционно-демократическая диктатура есть союз пролетариата с крестьянством, класса с классом, а не с мелкобуржуазными партиями. Это означает, что он предвидел положения, где надо будет противопоставить мелкобуржуазным партиям, руководимым верхушкой
187
