- Хорек, - устало ответил ей тот, и я понял, что если б он не был так зол, то его оскал мог вполне бы сойти за улыбку, ведь его питомца не обозвали ни лаской, ни крысой. Молчу уже про хомячка. Думаю, что еще вопрос-другой, и Рен кинется на особо любопытного прохожего с кулаками.
- Это сурок? - прервал мои размышления мужской голос
- Нет, это хорек! - прошипел Рен, дергая своего питомца к себе за поводок.
Мужчина покачал головой и ушел, а я решил подойти к парню и сказать, что машина на той стороне улицы.
Но стоило мне сделать пару шагов, как рядом с Флорентием затормозила очередная семейная пара с ребенком.
- Мам, это хомяк? - раздался веселый детский голос.
Я покосился на Рена и понял, что ребенка нужно спасать.
Но не успел Флорентий ответить, как его опередил румяный круглолицый отец семейства:
- Нет, сынок, это не хомяк, это - песец.
- Да, - уже не сдерживаясь, заорал на всю улицу Рен, - это полный писец!
Глеб ждал нас у дороги, даже не понадобилось подъезжать к университету. Он скользнул в машину и, захлопнув дверь, бодро поинтересовался:
- Ну что, на перекусон?
- Как там у тебя? – спросил Ярослав.
- Все путем, - ответил Глеб, - а чего вы такие хмурые?
Вообще-то хмурым был только Флорентий, и я его прекрасно понимал, поэтому и не лез с расспросами, а Ярославу, наверное, было просто неинтересно.
- Неужели на нас с тобой, Глебка, тоже обратили внимание? – раздраженно бросил Рен. – Я уж думал, никому и дела нет, как у нас прошел маникюр-педикюр.
Он так точно скопировал интонации своего дяди, что мы невольно рассмеялись.
- Ладно, куда едем?
- А куда планировалось изначально? – небрежно поинтересовался Глеб.
- В Делюкс, - спокойно ответил Ярослав.
- Не хило, - отозвался Флорентий, а Глеб только хмыкнул в очередной раз.
Джип катил по заполненной дороге, и тут я заметил
- А можно в МакДональдс?
Сзади раздался язвительный смешок Рена, а Ярослав уставился на меня в полнейшем недоумении, словно я неожиданно заговорил на хинди по меньшей мере.
Я с усмешкой посмотрел в ответ:
- Я знаю, что от фастфуда больше вреда, чем пользы, но я никогда там не был, так что можно это расценивать, как поход в музей.
В Маке Глеб предложил занять столик на улице, пока он все купит, но я сказал, что пойду с ним – мне было интересно, что там могут предложить, кроме общеизвестных гамбургеров-чизбургеров и картошки-фри. В итоге мы стояли в небольшой очереди к одной из касс, а наши спины через стекло сверлили недовольные взгляды Ярослава и Флорентия. Когда мы вернулись с подносами и принялись за еду, надо отметить, что я остался не в восторге от нее, хотя картошка была ничего, но маменька, мне кажется, приготовила бы вкуснее, Яр с Глебом принялись обсуждать какие-то свои заморочки с камерами слежения, я же решил завязать светскую беседу с Флорентием.
- А почему ты решил идти учиться на учителя?
Он захлопал глазами, усмиряя хорька:
- Чего? Я вообще-то учусь на факультете Информационных систем и технологий.
Глеб и Яр уставились на него во все глаза.
- То есть ты будешь учителем информатики? – уточнил я.
- Чего? Никита, ты с какого перепугу решил, что я учусь на учителя?
- А что, в пединституте теперь выпускают не только учителей?
Если честно, то я и сам не был в курсе.
- А с чего ты взял, что я учусь в пединституте?
- Так Лера все время говорила «педик» на тебя.
- Вообще-то я учусь в университете Гетьмана, - высокомерно ответил Рен, - а ты просто идиот, редкостный причем.
Лица Ярослава и Глеба вытянулись, они переглянулись и зашлись в хохоте.
Глава 10
Потянулись мои серые архивные будни, это я, конечно, преуменьшил, но принято же так говорить, когда изо дня в день занимаешься однообразной работой. К счастью, моя работа хоть и была однообразна, но мне все так же нравилась. Мне вообще в усадьбе, да и самом поместье, было безумно интересно, к тому же и компания подобралась неплохая: я сдружился с охранниками, и даже с Реном у нас выработался определенный уровень общения – примитивный. Мне кажется, он меня еще сильнее невзлюбил после поездки в Киев, но я так и не понял почему. Когда он закончил копировать мои старые записи, необходимости приходить ему каждый день в архив не осталось. Обычно, если я заканчивал новую полку, что случалось иногда за день, а иногда и за три в зависимости от содержимого документов, то просто за завтраком сообщал ему об этом, и он приходил и копировал мои новые записи, управляясь довольно быстро.
Вокруг усадьбы тоже кипела работа: Ярослав приезжал чуть ли не каждый день, привозил каких-то специалистов по ландшафтному дизайну, которые бродили по окрестностям, что-то снимая и записывая. Потом приезжали рабочие, восстанавливали былую красоту: чистили и подновляли дорожки, засаживали клумбы, стригли кусты и, по-моему, даже прошлись частыми граблями по всему огромному парку, убирая неизвестно каких годов опавшие листья и прочий древесный мусор.
