На безлюдной улице нас было двое. Достав из кармана накопитель магии, магистр принялся открывать портал. Воздух вокруг начал резонировать, от искр слепило в глазах. Вскоре привычный вид улицы начал размываться. Мы провалились в пустоту, которая засасывала, не давая возможности сделать вдох. Казалось, что это будет продолжаться вечно, но буквально через минуту темнота развеялась. Я жадно хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Не люблю порталы, но они экономят кучу времени.
Мы стояли посредине огромного круглого зала. Резные колонны, уходя ввысь, упирались в стеклянный купол, через который лился мягкий солнечный свет. На сером каменном полу мозаикой было выложено изображение двенадцатиконечной звезды. Вокруг то и дело сновали люди, и наше появление осталось незамеченным.
— Мы в магистериуме, не рискнул переноситься ближе, мало ли как отреагируют жители, — объяснил мне ректор. — Пошли, по дороге расскажу.
Мы вышли на оживленную улицу, я как-то отвыкла от такого количества людей и шума. А ещё магия буквально витала в воздухе, мой резерв стремительно пополнялся. Судя по положению солнца, было около пяти-шести вечера.
— Хилфорт — крупный промышленный город и транспортный узел, — начал объяснять мне ректор. — Здесь легко затеряться, не зря Аннет сюда вернулась.
Лавируя среди потока, магистр вывел нас к станции. Он подошел к свободному экипажу, что-то объяснил извозчику и дал несколько монет.
— Оливия, вот адрес, сядешь в экипаж, тебя довезут до места. А обратно в Ринвер попадешь с помощью этого, держи. Когда решишь вернуться, просто надень его и скажи: «
Мне в руки легла записка и амулет на длинной цепочке, в центре которого расположился синий камень, фигурно оплетенный металлической проволокой.
— Вы не пойдете со мной? — я с удивлением смотрела на ректора.
— Прости, не могу, много дел. Держи меня в курсе, удачи!
Магистр развернулся и исчез в толпе. Что ж придется всё брать в свои руки, не впервой, справлюсь.
Дорога до нужного адреса заняла минут сорок. Город шумел и гудел, мимо то и дело проезжали повозки с грузом и сновали люди. Вид за окном практически не менялся, вереницей тянулись бесконечные заводы, фабрики и однотипные улочки. Я нервно теребила записку
Вскоре экипаж замедлился и остановился, я вышла. Обычный жилой район на окраине. Плотно стоящие друг к другу кирпичные дома, развешанное за окнами белье, играющие дети и рыжий кот, свернувшийся клубком на крыльце. Я была здесь лишней и приковывала ненужные взгляды. Быстро сориентировавшись по адресным табличкам, юркнула в подворотню, которая вела в небольшой дворик. Здесь было тихо и безлюдно. Одна-единственная дверь и табличка с нужным мне адресом. Я постучала, но ответа не последовало. Упорства мне не занимать, я настойчиво повторила действие. Послышалось какое-то шуршание, дверь на цепочке немного приоткрылась, не давая возможности разглядеть собеседника.
— Что нужно? — голос явно принадлежал молодому парню.
— Простите, я могу поговорить с Аннетой Дарнелл? — спросила я максимально доброжелательно.
— Нет, — его голос звучал жестко.
— Почему? — я удивилась столь грубому отказу.
— Она умерла два года назад, — глухо прозвучало в ответ.
— Мне жаль. А вы... её сын, верно? — кажется, я догадалась, с кем разговариваю.
Входная дверь захлопнулась, послышался щелчок замка, и следом она резко распахнулась. На пороге стоял молодой парень, с черной шевелюрой и синими глазами. Его поза была нарочито расслабленной, но под тонкой льняной тканью рубахи перекатывались мышцы, а пальцы левой руки в любую секунду готовились сжаться в кулак. Нахмурившись, он спросил:
— Допустим. Зачем пожаловали?
— Аннета, то есть ваша мама, двадцать лет назад была в Ринвере и стала свидетелем неких событий. Я хотела узнать, что произошло в тот день.
— Ничем не могу помочь, — резко ответил парень. Он почти закрыл дверь, но я успела поставить ногу, не давая ему возможности сделать это.
— Понимаете, это очень важно. События тех лет повлияли на жизнь целого города, я пытаюсь узнать правду, — все мои аргументы мигом вылетели из головы, я пыталась хоть как-то завязать разговор.
— Повторюсь, при всем желании я не могу вам помочь. Мама никогда не рассказывала мне о прошлом. Кроме одного. Держаться подальше от всех, кто будет о нем расспрашивать, — он явно дал понять, что разговора не будет.
— Но...
— Всего доброго!
Дверь захлопнулась, и сколько бы я ни стучала, парень не хотел её открывать. У меня оставался последний козырь. Нагнувшись к замочной скважине, я громко крикнула:
— Я знаю, кто ваш отец!
