— А так. — Фредерик пожал плечами. — Она очень просила меня сделать все мыслимое, лишь бы госпожа Ройс в кратчайший срок покинула Рочер, а в идеале — вообще мир живых.
— Вот ведь… — Дэниель замялся, подыскивая наиболее приемлемое определение поступку Бретани. А затем вдруг с яростью грохнул по пустому столу, отчего тот едва не рассыпался в труху.
— Ну-ну, держи себя в руках, — равнодушно посоветовал ему король. — Дружище, между прочим, это ты заварил всю кашу. Ослепленная ревностью девушка способна на страшные вещи.
— Да не любит меня Бретани. — Дэниель досадливо поморщился. — Не любила и не любит. Иначе бы я и не подумал с ней связаться. Дурной, что ли, совсем?
— Возможно, и не любит. — Король флегматично кивнул. — Но это принцип дракона на горе сокровищ.
— Принцип дракона на горе сокровищ? — не удержавшись, переспросила я. — Как это?
— Другими словами, ни себе, ни людям. — Король снисходительно ухмыльнулся. — Большую часть времени дракону эти сокровища и даром не нужны. Но ему греет душу мысль о том, что он, и только, он обладает ими. И едва появляется смельчак, желающий позаимствовать из его пещеры хотя бы крохотный драгоценный камушек, — дракон превращается в огнедышащего монстра. Вот так и Бретани Коул. Вряд ли она влюбилась в Дэниеля. Но связь с ним давала ей множество преимуществ. Заодно грела душу мысль о том, что таким незамысловатым образом она утерла тебе нос. Но когда она узнала, что Дэниель и не думал забывать о тебе, то взыграло чувство уязвленного самолюбия. Как это, такую красотку — и отвергли? И ради кого? Ради девушки, которая явно уступает ей во внешних данных?
— Ну спасибо, ваше величество, — пробурчала я с явной досадой. — Умеете вы делать комплименты.
— Не обижайся, Оливия. — Король вдруг подмигнул мне. — Не мне тебе объяснять, что красотой можно, конечно, привлечь внимание. Возможно даже возбудить страсть. Но любви ею не добьешься.
— Почему это? — спросила я, немного удивившись.
— Странно слышать подобный вопрос от тебя. — Король негромко хихикнул. — Ты ведь специалистка по иллюзорным чарам. Тебе ли не знать, на какие разительные перемены во внешности способна в наше время любая девушка, обладающая хоть небольшим количеством денег. Взгляни, к примеру, на придворных дам. В кого ни плюнь — попадешь в настоящую красотку.
Я фыркнула от смеха, зримо представив себе эту картину. Стоит король посреди тронного зала и плюется во фрейлин. Ой, что-то мое воображение разошлось не на шутку.
— Образно выражаясь, конечно, — поторопился добавить Рауль, видимо, догадавшись, о чем я подумала в этот момент. — Но вот в чем беда, Оливия. Они же все на одно лицо. Одинаковые высокие лбы, одинаковые хорошенькие носики, одинаковые пухлые губки. Волосы, правда, у кого темные, у кого светлые, сейчас, кстати, мода на рыжих. Но все равно. Скучно, дорогая моя. Взгляду не на ком остановиться. Ты себе представить не можешь, как часто я путаюсь в именах этих девиц. И не потому, что у меня плохая память. А потому, что я в упор не могу отличить одну от другой. Честное слово, какое-то сборище близняшек. А самое страшное: разговоры-то тоже одни и те же. Одинаковые улыбки, одинаковые шутки, одинаковые жеманные гримасы, одинаковый флирт. Жуть, да и только!
— Сочувствую, — проговорила я, чувствуя себя несколько неловко.
С чего вдруг король так разоткровенничался со мной? Даже странно немного. Не каждый день доведется послужить жилеткой для жалоб правителя страны.
— А, да ладно! — Король резко взмахнул рукой. — Куда-то меня не в ту степь понесло. Итак, одна кандидатура на роль потенциального заказчика этого преступления у нас есть. Бретани Коул.
— Можно спросить? — осторожно протянула я, почувствовав, как в голове забрезжило некое подобие догадки.
— Конечно, — милостиво разрешил Дэниель.
— Вы сказали, что сработали некие взрывные чары, — проговорила я, глядя то на короля, который по-прежнему сидел, устало вытянув перед собой ноги, то на Дэниеля, который оперся рукой на мой стол. — А почему в итоге пострадал лишь мой жакет? Получается, их каким-то образом завязали на него? Или это было своего рода предупреждение?
— Завязали? — Дэниель высоко вздернул брови. — Что ты имеешь в виду?
— Ну… — Я замялась.
Да, нам не преподавали боевой магии, тем более направленной на убийство человека. Но у нас был курс основ построения заклинаний. Как ни странно, вел его, как прочие наши предметы, не какой-нибудь убеленный сединами и утомленный прожитыми годами преподаватель, а весьма бойкий мужчина лет сорока, господин Остин Грин. У него были настолько интересные лекции, что прогульщиков не водилось. А на семинарах мы не зачитывали бесконечные рефераты, как на других предметах, а разгадывали любопытные случаи, связанные с применением различных заклинаний. При этом господин Остин давал высказаться каждому. Не смеялся даже над самыми дикими предположениями. А потом подробно и с юмором объяснял наши ошибки.
