– А что тут непонятного? – с неожиданной веселостью перебил его Рауль. – Да, букет Оливии кто-то отправил. Этот факт очевиден и неоспорим. Но, заметь, никому в архиве не стало плохо от присутствия в одном помещении с цветами.
– Да, но, скорее всего, отравляющее заклинание не моментального действия, – заметил Фредерик, и я немедленно воспылала к нему самыми добрыми чувствами.
Надо же, какой он все-таки милый! И плевать, что одевается странно и верит в гадание. Зато, по-моему, искренне защищает меня.
Правда, совсем неясно, с чего вдруг король принялся обвинять меня в покушении на Бретани. Или это очередное проявление его более чем сомнительного чувства юмора?
– Необходимо было время, чтобы чары подействовали, – завершил Фредерик.
– Ай, да брось! – Король досадливо поморщился и взмахнул рукой, заставив тем самым главу своей личной службы безопасности замолчать. – Мы не можем утверждать это наверняка. Теперь, по крайней мере, когда заклинание разрушено.
– Не можем, – подтвердил Фредерик, кинув взгляд на растоптанные розы.
– И что же получается? – Рауль потер ладони в непонятном предвкушении. – Никто не видел, что Оливия делала с цветами. Со всеми работниками архива, стало быть, все в полном порядке. И только Бретани отравилась, получив букет непосредственно из рук Оливии. Спрашивается, где гарантии, что наша милая, скромная девочка не поколдовала немного, желая избавиться от надоедливой соперницы?
В комнате после этого воцарилась тишина. Фредерик помалкивал, покусывая нижнюю губу. Его лицо словно окаменело, и я при всем своем горячем желании не могла угадать, о чем он сейчас думал.
А вот король чуть ли не приплясывал от радости, то и дело кидая на меня взгляды, преисполненные торжества.
– Да вы… – первой очнулась я от ступора, вызванного такой неимоверно наглой ложью. – Вы… Вы…
Фредерик негромко кашлянул, и я с трудом проглотила так и крутящееся на языке ругательство.
Уму непостижимо, что король сказал все это всерьез!
– Я не дарила Бретани цветы! – продолжила я звенящим и срывающимся от негодования голосом. – Шерон приказала мне их выкинуть. И я сделала это. Оставила в уборной комнате. И не моя вина, что Бретани решила украсть мой букет.
– Какое-то не очень убедительное оправдание. – Король с едкой усмешкой покачал головой. – С чего вдруг Бретани забирать непонятный букет, оставленный в уборной комнате?
– Потому что она видела, как я его выкидываю, – в запале призналась я.
– Видела? – Рауль высоко взметнул брови. – А это уже интереснее.
– Да, видела, – с вызовом подтвердила я. – Она как раз выходила оттуда. Мы немного побеседовали. Между прочим, вполне спокойно и по-дружески.
– Оливия пригласила ее на свою свадьбу, – негромко добавил Фредерик.
– Я в курсе, – неожиданно произнес король и хихикнул. – Дэниель завалился ко мне вчера пьяный и долго жаловался на несправедливость судьбы.
– На несправедливость? – раздраженно фыркнула я. – Вот кто-кто, а это я должна жаловаться на несправедливости, которые так и сыплются на меня, как из рога изобилия!
В серых глазах короля промелькнуло нечто необъяснимое. Как будто тень сочувствия. Но почти сразу оно исчезло, заменившись привычным стальным цветом.
– В общем, резюмирую, – отчеканил он, сцепив за спиной ладони. – Бретани пытались отравить цветами, которые прежде побывали в руках Оливии. Все мы прекрасно знаем, какие напряженные отношения между этой парочкой. – Сделал паузу, явно наслаждаясь тем, с какой тревогой я смотрю на него.
Ох, не нравится мне, куда он клонит! Очень не нравится!
Под ложечкой неприятно засосало от ожидания чего-то гадкого. И оно не замедлило произойти.
– Поэтому я считаю, что именно Оливия является наиглавнейшей подозреваемой, – спокойно завершил король.
Фредерик чуть скривил губы. Но почти сразу вновь принял нарочито отсутствующий вид.
– Ч-что? – От обиды мой голос дрожал. – К-как это?
– Не переживай, Оливия. – Рауль доброжелательно улыбнулся. – Если ты невиновна, то следствие это непременно докажет. А так во дворце очень комфортабельные камеры.
– Камеры?! – Голос все-таки не выдержал и сорвался, поэтому вышло что-то вроде писка полузадушенной мыши.
– Ага. – Рауль улыбнулся еще шире. – Посидишь пару денечков в одиночестве. Отдохнешь. Кстати, если хочешь, тебе принесут любые книги. Почитаешь в свое удовольствие. Словом, не заключение, а настоящий отпуск!
Я зло запыхтела от издевательского тона короля. Возмущенно взглянула на Фредерика, надеясь, что он скажет хоть слово в мою защиту.
Но он и не подумал возвращаться в реальный мир, устремив отсутствующий взгляд поверх моей головы и слегка перекатываясь с пятки на носок и обратно.
– Вы ведь шутите, правда? – жалобно спросила я и быстро-быстро заморгала, силясь сдержать слезы.
– Увы, но нет. – Рауль покачал головой и добавил: – Не принимай так близко к сердцу, Оливия. Так будет лучше всего. И в первую очередь для тебя же.
– Но… но… – Я не удержалась и тихонько шмыгнула носом. Протянула: – А как же мои родители?
– А они ничего не узнают. – Рауль заговорщицки подмигнул.
