– Ты твердо решил далее идти один? – он обратился к Меткому, сидевшему напротив него.
– Да, – без тени сомнения отозвался сталкер. Сумрак понимающе кивнул головой и, погодя, добавил:
– Неизвестно, как сложится наша судьба, каким местом повернется к нам Зона, но знай, если свидимся еще, то можешь рассчитывать на меня. Буду рад видеть в рядах своей группы такого ходока.
– И я не против, коль со мной рядом топтать землю Зоны будешь ты, Меткий, – поддержал Мастиф. Сидевший молча Хлыст кивнул в знак согласия с остальными.
– Спасибо, я ценю ваше доверие, – признался Меткий.
– Хорошо, а теперь… – Сумрак полез в свой рюкзак и достал оттуда небольшую флягу. – Здесь спирт, в рейдах использую редко и только ради согрева, но в этот раз хочу помянуть Кремня и Гуру, в конце концов, они это заслужили. Остальным дам, когда вернутся с постов.
Все молча согласились и фляга пошла по кругу, из которой каждый сделал по глотку обжигающей жидкости, стремительно растекшейся по организму теплой волной. Получив флягу назад, Сумрак дал команду отбой, поэтому у каждого внутри укрытия, появилась счастливая возможность вздремнуть пару часов.
Отдых прошел без происшествий, и, как ожидалось, после него организм пусть и частично, однако восполнил свои силы, а в голове наступила ясность, благодаря которой мозги заработали на всю катушку. Свою смену Меткий выдержал относительно легко, несмотря на необходимость практически неподвижно пролежать на чердаке, высматривая через щели в досках, не движется ли кто по направлению к дому, где сейчас засел отряд. Сектор обзора получился довольно широкий, плюс ко всему позиция позволяла засечь приближение кого бы то ни было метров за сто, поскольку перед этой частью дома лежало открытое пространство без каких-либо строений, а ровная поверхность земли лишь изредка нарушалась безобразными кустами. Несмотря на поддержание постоянной концентрации при контроле участка, за который он нес ответственность, сталкер обдумывал свои дальнейшие действия, в частности и то, как выполнить задание, будучи одним да еще при отсутствии чьей-либо поддержки. Данный аспект тревожил его все больше, но выбора не осталось – нужно идти до конца. Он разведчик, а таким почти всегда доводится действовать в исключительно сложных условиях, подвергая себя постоянному риску раскрытия. Но разве можно себе представить, чтобы Рудольф Абель или Рихард Зорге сообщили в Центр об отказе выполнить задание из-за опасности? Вряд ли. Не можешь выполнить – не берись. Однако своей работой Меткий делал нечто по-настоящему важное, приносившее значительную пользу своей стране и хотя он никогда не был склонен к переоценке значимости своих заслуг, ему четко была видна ценность добытой им информации, пускай со взора рядового агента.
