***30 октября, Зона. 07 часов 44 минуты по местному времени.Отряд специального назначения ГРУ майора ЕгороваНикогда Егоров еще не чувствовал себя таким уставшим. Даже во время изнурительных отборов среди курсантов или при длительных тренировках по выживанию, когда его забрасывали далеко за границу, где он вместе с несколькими бойцами неделями выживал среди тропических джунглей или в ледяных пустынях севера – тогда ему было легче, чем сейчас. Отряд сумел добраться до развалин старого завода и в одном из подвалов, не зараженных дикой радиацией, кое-где подскакивавшей до поистине чудовищных величин, организовал привал. Лежа на грязном бетонном полу, во сне у майора возник образ Лиса – отличного профессионала, прекрасного товарища и настоящего друга. Вспомнилась фотография в его досье, с которой глядело мужественное лицо молодого солдата – настоящий пример для любого, кто решил попасть в армию. На нем запечатлелся укоризненный взгляд в сторону командира за то, что он не сумел сберечь своего бойца. Вдруг лик ожил.– Как ты мог меня бросить?- спросил Лис.-Или тебе хотелось запомнить меня ТАКИМ?! – Поднеся к лицу свои руки, Лис разорвал на нем кожу, обнажая кровоточащую плоть и кости черепа, оскалившегося в жуткой ухмылке.Егоров открыл глаза, чувствуя свое учащенное дыхание под стук молотящего сердца. Зрачки майора расширились и он ощутил, как его пробил озноб. Командир осторожно осмотрелся вокруг, выглядывая, нет ли кого рядом, а затем снова зажмурился, но в этот раз Лис не появился. Майор перевернулся и увидел, дремавших позади него Фауста и Князя, а немного дальше, в углу, расправлялись со своими пайками Валет, Араб и Гунн. Все остальные находились на своих постах, контролируя подступы к месту их временной дислокации. Снаружи доносился гул ветра, чей рев говорил о мощи разыгравшейся стихии, как будто некий древний бог пытался в гневе сдуть все на земле, превратив ее в голую пустыню.Окончательно отойдя от кошмара, Егоров поднялся на ноги. Голова гудела, как с похмелья, но постепенно нормально состояние командира вернулось с твердой готовностью продолжать путь.– Как наверху? – осведомился майор у сидевших бойцов.
– Все тихо, командир, – отозвался Гунн, на что Егоров кивнул.
Нужно выдвигаться, думал он. Через десять минут провести смену часовых, дать им отдохнуть, а затем идти дальше. Он бросил гневный взгляд на стоящие возле стены рюкзаки с самописцами – куски железа, ради которых погиб ефрейтор Сухоруков. Так бывает, когда рискуешь жизнью за какой-нибудь жалкий кусок металлической капсулы с кучей электроники внутри. В подобные моменты вновь возникает вопрос в правильности решения, ведь порой разум выделывает фокусы, не воспринимая важность задачи если видит, что цена за ее выполнение смерть товарища.
