– Только не это! – исступленно закричал он и, шатаясь, бросился прямо по коридору мимо лабораторий и кабинетов, пока не добежал к первой гермодвери, не опасаясь быть увиденным. Пришлось преодолеть с десяток поворотов и проходов, прежде чем пройти все сектора и добраться до выхода, но здесь его ожидало разочарование. Интуитивно, Самонин чувствовал, что причастные к этому террору, выбежали, превратив комплекс в один гигантский склеп. Статус Алексея не позволял ему как и всем остальным сотрудникам самовольно покидать комплекс, не получив для этого специального разрешения. Сейчас же, когда ни о каком разрешении не могло идти речи, Алексей не смог бы ее открыть, так как не знал пароля, который был известен лишь начальнику разведслужбы, дежурившей смены охраны возле выхода, главе Службы безопасности и его заместителю-особисту. Именно при согласовании всех инстанций выдавалось разрешение покинуть комплекс через секретный подземный ход километровой длины. Лихорадочно соображая, что же делать дальше, Самонин, в охватившем его чувстве смятения, бежал к гермодвери, но из прохода к ней валил дым и целое облако пыли, поднятое взрывом. Из-за отсутствия респиратора идти дальше оказалось опасно, тем более дым успел добраться к датчиками системы противопожарной безопасности и с потолка при помощи разбрызгивателей во все стороны полилась вода. Сумев таки взглянуть на завал, Алексей понял, что даже за месяц работы не сможет разобрать его. Он оказался в ловушке и теперь не знал, как поступить дальше.
