Архивы Дрездена: Перемены. Адская работенка полностью

Мы дрейфовали в веселой неразберихе, а наш темно-красномаечный хвост волочился за нами в десяти – двадцати ярдах. Я шел, полуприкрыв глаза, как ищейка, взявшая след, – зрение меня только отвлекало. Мёрфи держалась рядом, лицо ее ничего не выражало, а голубые глаза льдисто посверкивали, готовые предупредить о физической угрозе.

Внезапно я ощутил это – трепетание воздуха, не более заметное, чем затихающий звон гитарной струны, которой едва коснулись. Я отметил, откуда оно идет, и через пару шагов проверил снова, пытаясь определить источник такого явления. Примерно за минуту мне это удалось, и я вдруг обнаружил, что стою и куда-то пристально смотрю.

– Гарри? Что такое? – спросила Мёрфи.

– Что-то вон там, – сказал я, кивнув в сторону аллеи аттракционов. – Не слишком отчетливо. Но что-то там есть.

Мёрфи сделала резкий вдох:

– Это, должно быть, то самое место. Туда направился наш хвост.

Нам не требовалось советоваться друг с другом. Если хвост принадлежал кому-то, кто за всем этим стоит, мы никак не могли позволить ему уйти, чтобы предупредить преступника, – к тому же имелись превосходные шансы, что «белый кролик» в лице красномаечного приведет нас в итоге к чему-то интересному.

Мы развернулись и бросились в погоню.

Соревнование по ходьбе на открытой местности – это одно. Бег в ярмарочной толпе – нечто совсем другое. Вы не можете набрать необходимую скорость, потому что ежесекундно рискуете либо споткнуться и полететь в пыль, либо привлечь к себе ненужное внимание. Вам приходится спешить, лавируя между толпами народа, не имея реальных шансов по-настоящему «газануть». Опасность такой погони не в том, что добыча вас опередит, а в том, что вы потеряете ее в толпе.

У меня имелось гигантское преимущество. Я высокий. Поэтому я мог видеть поверх голов, как темно-красная точка пробирается сквозь толпу. Я двигался впереди, Мёрфи за мной.

Меня уже отделяло от хвоста лишь несколько широких шагов, но тут я оказался заблокирован стадом старшеклассников в красных бейсболках. Хвост притормозил одновременно со мной, на открытом пространстве за школьниками, и, пробираясь сквозь них, я успел заметить, как красномаечный протягивает билеты перевозчику. Он запрыгнул на платформу, влез в автомобильчик на рельсах, как в американских горках, и пропал внутри аттракциона.

– Проклятие! – сказала Мёрфи, переводя дух. – Что теперь?

За аттракционом, объявленным как «Туннель ужаса», было пустое пространство, окруженное еще несколькими аттракционами подобного рода. Там спрятаться никто не мог.

– Ты заходишь сзади. Я смотрю спереди. Кто его застукает, тот крикнет.

– Так и сделаем. – Мёрфи двинулась в обход «Туннеля ужаса». Завидев невысокий пластиковый барьер с уведомлением «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА», она нахмурилась, потом спокойно проигнорировала его и направилась дальше.

– Анархистка, – пробормотал я и приготовился ждать красномаечного, прикидывая, куда тот мог подеваться.

Он не появился.

Полинялый, видавший виды автомобильчик неспешно, со скрежетом выкатился, показавшись с противоположной стороны платформы, – пустой. Перевозчик, старик с растрепанной белой бородой, этого не заметил – он подремывал, сидя на стуле.

Мёрфи вернулась несколько секунд спустя.

– Сзади две двери, – доложила она. – На них цепь и запоры. Там он выйти не мог.

Я со вздохом показал на пустую машину:

– Здесь тоже. Слушай, мы не можем просто стоять без дела. Вдруг он через туннель бежит или что-то в этом роде. Если он внутри, мы это выясним.

– Пойду выгоню его наружу, – сказала она. – Сцапаешь его, когда покажется.

– Не вариант, – возразил я. – Мы не будем разбивать наш, – я глянул на Мёрфи, – персональный состав. Сила, которую я ощущаю, исходит откуда-то поблизости. Если мы разделимся, то станем в миллион раз уязвимее для ментального манипулирования. И если этот парень нечто большее, чем кажется, то никто из нас не захочет брать его в одиночку.

Она поморщилась, кивнула, и мы направились к «Туннелю ужаса» вместе.

Старый перевозчик проснулся, как только мы подошли к пандусу, хрипло прокашлялся и указал на знак, который требовал от нас выложить по три билета с каждого за поездку. Я не покупал ни одного, а билетная касса располагалась так далеко, что с тем же успехом могла находиться и на Луне, и наш парень сто раз успеет унести ноги, пока мы тут будем заморачиваться с правилами.

– Сэр, – внушительно произнесла Мёрфи, – человек, которого мы ищем, только что вошел в ваш аттракцион, но оттуда не вышел. Нам необходимо зайти внутрь и поискать его там.

Он стрельнул припухшими глазками на Мёрфи и сказал:

– Три билета.

– Вы не поняли, – повторила она. – В «Туннеле ужаса» может прятаться беглый преступник. Мы должны проверить, там ли он.

Перевозчик фыркнул:

– Три билета, мисси. Хотя это и не лучшая комната, которую вы двое могли бы арендовать.

Мышцы челюсти Мёрфи напряглись.

Я шагнул вперед.

– Эй, приятель, – сказал я. – Гарри Дрезден, частный детектив. Если вы не возражаете, все, что нам надо, – это зайти внутрь на пять минут.

Он посмотрел на меня:

– Частный детектив, а?