Дверь в дальней стене со скрипом приоткрылась, и в комнату, где он лежал, упал луч света от горящего светильника, а затем вошли трое. Из своего положения, почти не открывая глаз и против света Курт мог различить только силуэты: один плотный и коренастый, другой высокий и стройный; третий держался позади, посему определить его комплекцию пока не выходило. Стройный отступил к боковой стене и положил на пол нечто, глухо звякнувшее о камень. Его манера двигаться показалась майстеру инквизитору знакомой; похоже, именно эта тень приближалась к нему перед тем, как его оглушили.
— Ну-с, приступим, — промурлыкал низкий, судя по голосу — тот, кого назвали Пупеншпилер.
Курт закрыл глаза, чтобы не выдать себя раньше времени. Послышались неторопливые, тяжелые шаги, замершие примерно возле его плеча...
Запах горящего масла он почувствовал за пару мгновений до того, как подошедший бандит с кряхтением присел на корточки и поставил глиняную плошку на каменный пол. Свет, видимый сквозь веки, стал ярче, а до слуха донеслось тихое потрескивание фитиля. Почудилось даже, что щеки коснулся жар…
Курт похолодел, чувствуя, как руки под перчатками вспотели и заныли застарелой болью. «Спокойно, — приказал он себе. — Спокойно, это всего лишь светильник… Нужно притворяться оглушенным… Нужно…»
— Хм… — задумчиво протянул Пупеншпилер прямо над ухом. Малефик чуть придвинулся и, по-видимому, задел светильник, отчего тот еле слышно стукнул по каменному полу…
Курт рванулся в сторону всем телом, не желавшим более слушать доводы рассудка. Распахнувшиеся вмиг глаза подтвердили, что злосчастная плошка с маслом и не думала переворачиваться, однако поделать с собой Курт уже ничего не мог.
— Ах ты, падла! — ошалело выдохнул малефик, вскидывая руку.
«Под мою «улитку» лег, как миленький…»
Вскакивать Курт не стал — понимал, что в первые мгновения ушибленная голова будет кружиться и мешать боеспособности; посему майстер инквизитор ударил лежа — ногой под дых. Малефик задохнулся, согнувшись пополам, и он, перекатившись на колени, навалился на него всем весом, приложив головой о каменные плиты пола. Голова возмущенно заболела, к горлу подкатила тошнота, пришлось резко сглотнуть, призывая тело к порядку.
В следующий миг Курт дернулся в сторону, уходя от удара тяжелого тесака в руках третьего бандита — рослого, широкоплечего и мускулистого детины. Тот успел остановить собственную руку, когда до оглушенного подельника оставался какой-то волос. Воспользовавшись секундной заминкой, Курт перебросил тело ближе к тому углу, где, судя по звуку, положили его пояс с оружием. К счастью, комнатушка была небольшой, а стоявший у стены парень не блистал быстротой реакции. Он все еще пялился на поверженного сообщника, когда Курт очутился у его ног и рванул кинжал из ножен на лежащем на полу ремне.
Правда, блокировать новый удар пришлось не клинком, а рукой: здоровяк явно был более опытным бойцом, чем юнец, и растерялся ненадолго. К счастью, основной удар удалось принять на защищенное кольчугой плечо, но лезвие, скрипнув по металлу, сорвалось ниже и резануло по предплечью. Курт коротко зашипел, разворачиваясь к противнику лицом и поднимаясь на колени. Голову повело, к горлу снова подкатила тошнота, но это не помешало выбросить вверх и вперед руку с кинжалом. Удар вышел неловким и неточным, но здоровяк был вынужден отвлечься, чтобы сбить чужой клинок своим.
— Чего стоишь, Людер! — рявкнул громила на так и застывшего юнца, и Курт, не глядя, ударил локтем туда, где тот стоял. Судя по тому, что локоть ткнулся в мягкое, а над ухом раздался болезненный вздох, он попал если не куда целил, то близко.
— Ишь, размахался! — прошипел сквозь зубы бандит, вновь обрушивая тесак на Курта, целя в горло.
Отбивать атаку майстер инквизитор не стал, отшатнувшись к стене и вновь подставив правое плечо, прикрытое кольчугой. Удар, конечно, вышел чувствительным, но на этом он выгадал пару драгоценных мгновений. Острие кинжала клюнуло противника над коленом; к несчастью, тот оказался не менее проворен, чем сам господин следователь, и успел отскочить достаточно, чтобы отделаться пустяковой царапиной.
Воспользовавшись очередной мгновенной передышкой, Курт уперся в стену и встал на ноги. Отступить от спасительной опоры он пока не рискнул, однако на ногах удержался, и даже цветные мошки перед глазами мельтешили меньше секунды. Встретив очередной мощный удар тесака отводящей защитой, он ощупью нашарил бедро медленно разгибавшегося юнца и выдернул из ножен короткий нож. Довольно паршивый, но и он был каким-никаким подспорьем в драке, а получить его себе под колено вовсе не хотелось.
Раненая правая рука возмутилась на столь активное ее использование, отозвавшись острой болью, но до поры сие обстоятельство можно было игнорировать. Курт снова ударил кинжалом, зажатым в левой, целя в бок противника. Тот блокировал атаку играючи и тут же ударил в ответ, метя в горло. Он сбил чужое оружие вниз, приняв очередной чувствительный тычок на кольчугу под курткой, и метнул нож, который держал в правой руке.
