Чтобы найти лавку, им пришлось немного поплутать, и Бруно даже начал беспокоиться, дождется ли их таинственный информатор, но когда они завидели нужную вывеску, то убедились, что едва не опоздали. Из лавки как раз выходила молоденькая монахиня с корзиной, полной рыбы. Заметив господ инквизиторов, она махнула им, призывая следовать за собой, и пошла вдоль улицы совсем не в ту сторону, в которую ей следовало бы идти.
Курт и Бруно нагнали сестру-бенедиктинку в несколько шагов, и Бруно забрал у нее корзину, заверив, что ему совсем не трудно понести ее.
- Это ведь вы вызвали нас запиской? - уточнил Курт. - Что-то хотели нам сообщить?
- Да, у меня как раз было послушание в городе, и я решила... - девушка говорила, не глядя на сопровождавших ее инквизиторов. - Там, в обители, я не посмела сказать при матери-настоятельнице, но... ох, надеюсь, это не повредит ей. Если то, что я видела, окажется важным, а я умолчу об этом из страха - на моей душе будет висеть грех.
- Что вы видели? - Курт остановился, заставляя остановиться и монахиню. - Сестра...
- Я пока не приняла пострига, - смутилась девушка. - Мое имя Клара. И я хотела сказать вам, что в тот день я видела в обители незнакомого мужчину. То есть там, конечно, были те, кто приехал с Его Преосвященством, их я тоже видела, но этот... этот был не один из них.
- Вы уверены? - Курт напрягся.
- Да, да, я хорошо разглядела епископских людей, когда они въехали во двор, я стояла довольно близко, и у меня хорошее зрение... Этот был точно не один из них.
- Как он выглядел? Вы говорили с ним? Где вы его видели? - Курт постарался сдержать поток вопросов, чтобы не напугать девицу. В очередной раз подумал, что не очень-то умеет ладить с такими свидетелями.
- Он был одет как брат-бенедиктинец. В рясе, но мне показалось, что она ему мала. Волосы светлые, круглое лицо... Я спросила, кто он такой и что делает в женской обители, и он сказал... ох... а вы не арестуете за это мать Йоханну? Он сказал, что она позволила ему войти в обитель, но что это тайна и никому не надо о нем рассказывать. И что он сейчас же уйдет.
- Что еще ты запомнила, Клара? - мягко спросил Бруно, аккуратно отстраняя нависшего над послушницей Курта. - Какого он был роста? Может быть, он хромал или картавил? Что-то необычное?
- Он был высокий и толстый. Я же говорю - даже ряса, похоже, на него еле налезла. Не хромал он и не картавил... Нормальный был... только говорил почему-то все время шепотом. Таким... как будто у него горло болит.
Курт на мгновение застыл, а потом тряхнул головой и снова обратился к Кларе:
- Горло болит, говоришь? Это уже кое-что. Так где ты его встретила?
- В клуатре, майстер инквизитор. Меня одна из сестер послала принести кое-что из сарая, а я побежала там, чтобы срезать дорогу, и встретила его.
- Из клуатра он мог легко попасть в церковь, а там... Ты видела, как он уходил? - задал Курт новый вопрос.
- Нет, майстер инквизитор, он ушел куда-то в сторону, но не к внутренним воротам, это точно. Я подумала, раз мать Йоханна знает и разрешила, хоть это и против устава, значит, так надо.
- И когда ты узнала о несчастье с Его Преосвященством, ты не подумала, что встреченный тобой человек может иметь к нему отношение?
- Нет, майстер инквизитор! Ведь он же говорил про мать-настоятельницу! Я не думала, что эта встреча как-то связана с... - Клара проглотила слово "убийство". - А когда вы начали спрашивать утром, я вспомнила и... но ведь как же, ведь мать Йоханна... неужели она?
- Нет, - поспешил заверить ее Бруно, - вероятнее всего нет, этот человек солгал тебе, и мать Йоханна не позволяла ему проникнуть в обитель. Она строгая наставница.
- Да, - закивала девушка, - ее любят в обители. Я не хотела бы, чтобы ее наказывали, если она и правда нарушила устав.
- Мы спросим ее об этом человеке, - успокаивающе сказал Бруно. - Если она о нем ничего не знает, то ее не за что будет наказывать. И спасибо тебе, Клара, что ты набралась смелости и рассказала нам о том, что видела. Ты будешь хорошей монахиней.
- Благословите, отче, - послушница склонила голову, и Бруно на мгновение накрыл ее рукой, а потом перекрестил девушку. - Ну, я пойду, - улыбнулась она, забирая обратно свою корзину.
Курт задумчиво глядел ей вслед и, когда Клара скрылась среди прохожих, проговорил:
- Горло, значит, у него болело...
- Возвращаемся в аббатство? - уточнил Бруно, потирая покрасневшие на морозе руки.
- Нет. Навестим-ка мы городской совет и городской архив... хотя вряд ли последний нам чем-то поможет. Но все-таки. А завтра ты заглянешь к матери Йоханне и скажешь ей, что мы практически уверены в том, что убил Его Преосвященство кто-то из его же людей.
- А ты?
- А я буду ждать ответа на свой запрос, который отправлю, как только доберусь до городского совета и экспроприирую у них пару почтовых голубей.
- Доброе утро, мать Йоханна, - любезно, даже чересчур любезно выговорил Курт, обращаясь к явно не ожидавшей их более увидеть аббатисе. - Мы не займем у вас много времени, нам лишь нужно уточнить одну небольшую деталь...
- Я слушаю вас, брат Игнациус.
