Но неясная мысль уже стала отчетливой и настойчивой, и Ирина не могла от нее избавиться. Еще вечером, ложась спать, она сказала Владимиру, что следовало бы слетать туда, где Юра нашел револьвер, и поискать во льду. Ведь это же естественно – где револьвер, там может оказаться и труп человека, которому он принадлежал. Неизвестно, кем он может оказаться, этот человек: полярником, погибшим во льдах, крестовиком, убитым при разгроме Северной армады, – так или иначе, поискать следовало бы. Но неужели эта мысль пришла в голову и мальчику? Он мог тайком ночью вылететь туда. Ведь он же ничего не знал о надвигающейся буре…
Ирина вскочила и побежала к радиофону.
– Володя! – крикнула она. – Володя!
– Да, да, я слушаю, – ответил Ветлугин.
– Сейчас же узнай, в ангаре ли «Полярный жук».
– Что?.. – Голос у Ветлугина дрогнул, он, видимо, тотчас же понял все.
Через десять минут тревожная весть разнеслась по всем служебным помещениям станции: исчез Юра вместе с автожиром.
* * *
Ветлугин ворвался в спальню. Одежда его была мокрой.
Он казался растрепанным, наскоро одетым. Ирина стояла посреди комнаты. Она молчала и широко открытыми глазами смотрела на мужа.
– Надо лететь! – крикнул он, – Немедленно!
Вошел Свенсон. За ним, сутулясь и сопя, вполз дед
Андрейчик.
– Владимир, – сказал Свенсон, – нужно сейчас же связаться с восьмой авиабазой. Через двадцать минут машины будут там.
Ветлугин мотнул головой.
– Я не имею права поднимать машины с острова. Мой сын терпит бедствие по моей вине. Спасать его должен я сам.
– Факт, – посапывая, сказал дед Андрейчик. – Сами управимся. В ангар! Запрягай машину!
– Вы с ума сошли! – крикнул Свенсон. – Владимир, ты погубишь себя и не спасешь ребенка… Ирина! – Свенсон шагнул к Ирине.
Она села на стул и стала ладонью тереть висок.
– Я ничего не соображаю.
– Я должен попытаться, – упрямо сказал Ветлугин. –
Ты, Эрик, замещаешь меня на станции. Если со мной что случится, сделаешь доклад Северограду.
Ирина растерянно взглянула на него.
– Я не знаю, Володя… постой… Володя, куда же ты?
Но Ветлугин уже выбежал из комнаты. За ним трусцой побежал дед Андрейчик.
Свенсон подошел к Ирине, опустил руку ей на плечо.
– Они очень рискуют. Надо сейчас же сообщить в восьмую базу.
Она вскочила, бросилась к двери:
– Эрик! Скорее! Вызывайте остров!. Я побегу. Так нельзя…
Свенсон подошел к радиофону и вызвал остров Георгия
Седова.
8. Машины идут сквозь пургу
– Остров Седова слушает, – сказала радиофонистка.
– Говорит «Арктания». Дайте начальника авиабазы.
Через секунду между «Арктанией» и островом Георгия
Седова произошел следующий разговор:
– Я начальник восьмой авиабазы.
– Я Свенсон. Замещаю начальника станции. В районе полюса попала в шторм машина с сыном Ветлугина. На помощь вылетел сам Ветлугин. Положение угрожающее.
Прошу выслать противоштормовой отряд. Координаты –
восемьдесят шесть и двадцать минут широты, семнадцать и тридцать минут восточной долготы.
– Сколько машин штормует?
– Две. Прогулочный автожир и роторная молния.
– Сколько людей?
– В автожире один мальчик. В молнии двое: Ветлугин и старик Андрейчик.
– Площадь штормового района?
– Двадцать три тысячи квадратных.
– Высылаю дивизион. Сноситься с машиной командора можно через двадцать пять минут. Волна и позывные известны?
– Известны.
– Вызовите меня, Свенсон, через пять минут. Расскажите, как это случилось.
– Вызову.
– Все?
– Все…
Через пятьдесят секунд корреспонденты Арктики сообщили в свои радиогазеты о людях, застигнутых ураганом у полюса. Еще через минуту поступило сообщение, что противоштормовой дивизион, вооруженный гаубицами-излучателями и мощными обводнителями, вылетел к полюсу. Затем, с разрешения Свенсона и начальника восьмой арктической авиабазы, корреспонденты слушали их второй разговор.
Но и сам Свенсон не мог объяснить, как случилось, что тринадцатилетний сын начальника полюсной станции оказался со своей машиной в момент пурги за четыреста километров от станции. Это казалось тем более непонятным, что мать мальчика, Ирина Ветлугина, работала на той же станции старшим метеорологом и знала о надвигающемся шторме. Объяснить это могла только сама Ирина
Ветлугина. Но ни Свенсон, ни начальник авиабазы, ни даже корреспонденты не решались обращаться с расспросами к этой женщине в момент, когда над нею нависла угроза потерять сына, мужа, отца.
В городах и поселках радисты-любители не разлучались со своими комнатными и карманными приемниками: они хотели непосредственно поймать сигналы терпящих бедствие. Но даже эти беспокойные следопыты эфира пока ничего не могли сообщить.
Ровно через восемнадцать минут после отлета дивизиона с острова Георгия Седова радиогазеты сообщили, что воздушные крейсера вступили в полосу шторма.
В четырехстах километрах от станции «Арктания» в это время происходило следующее.
