– Это лишь небольшое обновление, – ответил Ливен. –
Я геофизик, кроме всего прочего, мой мальчик.
– Вы правы, профессор. Но ваше предложение поднять при помощи радия затонувшую горную гряду, вместо того чтобы воздвигать плотину на тысячеметровой глубине пролива, имеет самостоятельное научное значение. Ваш снаряд «тератом», который вот отсюда, с поверхности этого полуострова, унесет к недрам земли мощные запасы радия, – это гениальное изобретение, профессор. Я инженер, но я увлечен вашей идеей, как школьник.
– Да, конечно, – медленно сказал Ливен. На его глазах
Силера преображался, искра волнения зажглась в уравновешенном испанском юноше. – Геофизика далеко шагнула в последнее время. И разве сэр Джоли, который только лишь допускал участие радиоактивных элементов в геологических процессах, поверил бы, что мы сейчас с помощью радия сможем поднять поверхность земли и дно моря? Кстати, вы знаете, Силера, что Гибралтарский полуостров увеличится в своих размерах, Алжесирасская бухта исчезнет, а часть дна в Атлантическом океане у берегов Мадейры опустится?
– Да, я знаю, – невозмутимо сказал Силера. Ливен оглянулся вокруг.
– Ну, что ж, пойдемте вниз.
Ливен и Силера стали спускаться по тропинке к лагерю геофизической экспедиции, раскинувшему свои изящные передвижные домики у холма Мидл-Гилл. Навстречу им вышел практикант Бельгоро, щуплый юноша в красном берете. Не доходя нескольких шагов до Ливена, он подбросил вверх свой берет и крикнул:
– Салют, камарада Ливен! – И затем уже деловито сказал по-французски: – Говорили с Африкой, слушали
Североград, видели гениопередачу.
– Ну, и что же? – спросил Силера, останавливаясь против общительного практиканта.
– Африка просит профессора Ливена к себе. В Арктике объявились крестовики. Гениозор Центрального правительства показывал Бронзового Джо.
Ливен удивленно взглянул на Бельгоро.
– Что в Арктике?
– Настоящие чудеса, профессор. Только что сообщили, что вынырнувшие со дна моря крестовики обстреляли газопонтонную северную станцию и взорвали поселок на острове Седова.
Ливен и Силера переглянулись.
– Это невероятно! – сказал профессор.
– К сожалению, я ничего не выдумал.
И Бельгоро рассказал Ливену и Силера все, что он узнал по радио и из речи Джо Стюарта.
– Что вы думаете об этом, профессор? – спросил Силера.
– Мальчика нужно спасти во что бы то ни стало, –
строго сказал Ливен. – А морских чудовищ уничтожить.
– Да, но как это сделать? Если все обстоит так, как рассказывает Бельгоро, их, очевидно, будет очень трудно взять, не подвергая опасности жизнь мальчика.
– Вы очень рассудительный юноша, Силера, – улыбаясь, сказал Ливен, – а я увлекающийся старый профессор. И
я, кажется, увлекся уже одной идеей, которая пришла мне в голову минуту назад.
– Интересно! – закричал Бельгоро.
– Но я пока о ней ничего не скажу, кроме того, что она имеет прямое отношение к этой арктической истории, –
добавил профессор.
– Пойдемте ко мне, дорогой мэтр, и я изложу вам сущность вашей идеи, – невозмутимо сказал Силера.
Профессор Ливен с минуту смотрел испытующе на своего молодого помощника.
– Пойдемте, – сказал он наконец. – Если угадаете, признаю ваше соавторство.
– Хорошо.
– А мне можно будет узнать, в чем дело? – спросил
Бельгоро.
– Только после того, как идея будет отвергнута или осуществлена, – ответил Ливен.
– Я не предложу идеи, которая будет отвергнута, –
сказал Силера.
Профессор рассмеялся.
– Я начинаю вас любить и бояться, Силера. Вы часто меня поправляете и всегда оказываетесь правы.
20. «Мертвецы ведут себя, словно живые»
Субмарина архиепископа – пирата Куроды – согнала с
Северного полюса газопонтонную станцию; нитроманнитовые мины крестовиков превратили в пустырь маленький благоустроенный островок в архипелаге Вейпрехта –
Пайера; белоголовый мальчик, снедаемый жаждой полярных подвигов, опущен на дно океана, в загадочное логово последних контрреволюционеров. Таков краткий список событий в Арктике за двадцать четыре дня – с 21 мая по 15 июня – этого памятного для многих года. Но
Земля не изменила из-за этих событий своего пути в мировом пространстве, и люди не перестали трудиться, смеяться и видеть солнце. Конференция по выработке единого алфавита собралась в Париже. Профессор Британов готовился к докладу о своем историческом опыте на внеочередном всемирном съезде биологов. Обе партии экспедиции Ливена стояли на берегах Гибралтарского пролива, готовые в любую минуту, по первому слову своего начальника послать в глубь земли солидные заряды радия.
Короче говоря, жизнь струилась на этой интересной планете все так же логично и вдохновенно.
Тем не менее инцидент в Арктике продолжал занимать умы миллионов людей. Арктические корреспонденты не забывали ни на минуту о последнем выступлении заместителя председателя Верховного Совета, и радиогазеты среди прочих немаловажных сообщений по нескольку раз в день возвращались к этой теме. 15 июня газеты передавали, что через два дня после выступления по гениозору Бронзового Джо известный французский ученый, профессор
