Это был огромный металлический цилиндр, сообщающийся через люк с океаном. Едва лодка прошла люк, тотчас специальные механизмы задраили его, а насосы принялись выкачивать в океан воду, заполнявшую шлюз.
Через иллюминаторы из соседнего помещения было видно, как постепенно спадает вода в шлюзе и обнажается корпус подводной лодки. К одному из таких иллюминаторов припал Джемс.
Когда в подводной лодке открылся люк и из него показалось длинное лицо Кандербля, Джемс боязливо отодвинулся от окна. Кандербль сошел на мокрый пол шлюза по железным ступенькам, приваренным к корпусу лодки, и выжидательно посмотрел наверх. По лестнице ловко спускалась стройная женщина. Кандербль помог ей сойти на пол.
Джемс поднял бровь: «Прекрасно! «Лошадиная челюсть» ухаживает за русской леди. Так и будет доложено миссис Амелии. Недаром она интересовалась этой особой».
Открылись двери шлюза. Джемс отскочил за лестницу, откуда мог продолжать свои наблюдения.
Кандербль и Аня, оживленные и довольные, прошли мимо Джемса к винтовой лестнице.
На первой ступеньке Кандербль задержался. Джемс ухмыльнулся, когда увидел, что американец взял русскую леди за руку.
- Простите, леди, я давно хотел вас спросить: откуда у вас это кольцо?
- Это кольцо? - переспросила Аня и, покраснев, тихо высвободила свою руку.
- Не истолкуйте меня неверно, моя леди. Дело в том, что не может найтись в мире другого такого кольца.
Аня удивленно подняла брови:
- Это кольцо подарил мне один очень близкий… и замечательный человек.
- Матрос?
- Нет… то есть да. Его подарил мне… Вы знаете, кто?.. Инженер Андрей Корнев.
- Мистер Эндрью Корнейв? Не может быть!
- Да, во время корейской войны он был матросом.
Кандербль резко повернулся к Ане:
- Так неужели это был он?
- Да, он помнит о первой встрече с вами на корабле. - И он никогда не напомнил мне об этой встрече!
Мог ли я думать! И вы дорожите этим кольцом?
- О да! Очень!..
- Я тоже дорожил им, - сказал Кандербль печально и стал подниматься по винтовой лестнице.
Джемс усмехнулся. Побочное занятие в подводном доке ему определенно нравилось. Убедившись, что оба инженера поднялись, он направился следом за ними.
Осторожно высунув голову, он увидел длинный цилиндрический коридор и две удаляющиеся фигуры.
«Ага! Они направляются к «Лошадиной челюсти». Хе-хе-хе! Недурное место! Миссис Амелия недаром беспокоится за своего долговязого».
Джемс тихо пошел по коридору. Была ночь. Звуки доносились отчетливо. Скоро должна была начаться передвижка дока. В пустынных коридорах никого не было, но на всякий случай в руках Джемс держал инструменты, чтобы притвориться чем-то занятым.
А вот и дверь в кабинет Кандербля. Интересно послушать, что там сейчас происходит. Джемс приложил ухо к холодному металлу и вдруг удивленно свистнул. Он услышал всхлипывания. Женщина плакала!
«Вот так чертовщина!»
Мистер Кандербль взволнованно ходил по комнате. Джемс сразу узнал его шаги.
- Это ужасное несчастье, ужасное! Когда вы получили депешу, Мейс?
- Час назад, сэр.
- Какая неприятность! Никто не знает у нас об этой катастрофе в русском доке?
- Никто, сэр.
- Вам не лучше, мисс Седых? Выпейте еще воды. Этот инженер Авакян был вашим другом? Но зачем вы плачете, леди? Право, я уже готов был считать вас настоящим парнем.
- Сурен… Сурен… бедный Сурен! - шептала русская.
Джемс напрасно силился понять ее слова. Он сгорал от любопытства. Катастрофа. Депеша. Человеческие жертвы. Есть что рассказать!
- Мейс, принесите еще воды для леди.
Вдруг дверь, к которой прижался Джемс, открылась, ударив его по щеке.
- Что вы делаете здесь, мерзавец? - крикнул Кандербль, хватая Джемса за шиворот.
- Простите сэр, я наклонился, чтобы поднять отвертку. Простите, сэр! Ваша дверь так неожиданно открылась…
- Что вы здесь болтаетесь ночью? Кто вы такой? Штрафую вас на десять долларов. Ваш номер? Теперь убирайтесь, пока я не свернул вам скулы!
- Да, сэр, - подобострастно кланялся Джемс, отодвигаясь подальше от страшного босса.
Расправившись с Джемсом, Кандербль вернулся в кабинет. Аня сидела на стуле и, вытянув руки со стиснутыми пальцами, безмолвно смотрела перед собой. Мейс стоял со стаканом воды, но не мог привлечь ее внимания.
Кандербль нервно закурил сигару.
- Простите мою слабость, мистер Кандербль. - Аня тряхнула головой. - Я разревелась здесь, как девчонка. Но то, что произошло там, слишком много значит для меня… Вероятно, я не нужна вам больше? Я хочу пройти в отведенную мне каюту.
- Пожалуйста, мисс Седых. Поверьте, я очень расстроен происшедшим несчастьем. Я весьма уважал мистера Авакяна. Это крупная утрата для всего нашего предприятия, которому вы так послужили работой над якорями. Я сочувствую вам.
Аня встала и, отвернувшись к стене, вытирала платком глаза. Она слушала, но не понимала американца.
- Мистер Мейс, вы проводите меня? Я боюсь, что не найду своей каюты, - попросила она секретаря.
