– Представляешь, мне даже немного жаль, – сказала Корделия, вводя в одну из трубок капсулы раствор рицина. – Твоя смерть будет ужасной: ты захлебнешься собственной рвотой… кошмар!
Закончив работу, госпожа Ло поднялась с колен. Наконец-то этот долгий, невыносимо долгий день подойдет к концу.
Два месяца назад
Спутник Ли Ру, НИИ биотехнологии и генетики
Кара Хоук, как всегда, пришла после обеда. Небрежно накинула халат на офисное платье, уверенно провела карточкой доступа в замке и, издав привычный скорбный вздох, впорхнула в медицинский бокс.
– Доступ разрешен, – произнес приятный женский голос.
– Сегодня у нас отличный день, милая, – пропела миссис Хоук. – Твоего отца повысили до креативного инженера! Я посижу с тобой немного, а затем побегу домой – хочу приготовить ему что-то особенное.
Усевшись на стул возле кровати, Кара принялась листать кулинарные каталоги. Блюда один за другим выскакивали перед ней, пленяя ароматами и формами.
Рядом привычно пикали датчики жизнеобеспечения, кардиограмма спящей девушки лениво ползла по монитору. Все, как всегда, без изменений.
– Вот это просто великолепно! – Кара Хоук повесила галочку возле миндального парфе. Она усилила чувствительность обонятельных рецепторов до предела и различила в парфе нотки корицы и кардамона. – Приготовить, конечно, будет сложно…
Кара не смотрела на дочь, да и зачем смотреть на того, кто не шевелится уже почти как два года? И даже сюда, в институт, она приходила только потому, что устроилась работать в офис напротив. И еще потому, что в противном случае ее сгрызла бы совесть: как это – не навещать больную дочь?
Примерно раз в месяц Корделия Ло предлагала отключить Вегу от аппаратов. «Она не выйдет из комы, зачем вы теряете время?» или! «У вас уже есть дочка, участвующая в Кубке Планет, поддержите ее!» Каждый раз либералистка прибегала к новым доводам, однако все они сводились к одному: если настоящая Вега проснется, клона придется уничтожить.
Верила ли Кара, что Вега проснется? Нет, конечно, нет. Она и сама подумывала об отключении… когда-нибудь. Но не сегодня. Сегодня все ее мысли были поглощены грядущим ужином.
Но дальше произошло то, что совершенно не укладывалось в планы Кары Хоук: Вега Леви-Хоук проснулась.
– Мам?
Отбросив планшет, женщина вскрикнула и вскочила со стула. Прямо перед ней, на койке, сидела ее дочь, непонятно только – давно ли.
– Вега! Вега, дочка! – трясущимися руками миссис Хоук вцепилась в поручни кровати. Прикоснуться к девочке было пока что немыслимо для нее.
– Который сейчас час? – Вега была в полном сознании, словно та самая авария была только вчера, и она всего лишь проспала первый урок.
– Час? – Кара взяла в руку холодные костлявые руки дочки. – Это неважно!
Корделия Ло ворвалась ровно через три минуты: сработало экстренное оповещение на ее смартфоне.
– Она проснулась, Корделия!
Кара Хоук обливалась слезами счастья, но госпожа Ло не спешила разделять ее восторг. Прищурившись, она смотрела на Вегу Леви-Хоук, точно на бомбу замедленного действия.
– Вы понимаете,
– Это значит, что моя дочь жива! – крикнула на нее Кара. – Чего вы стоите?! Зовите сюда своих врачей!
Кара Хоук умела отстаивать свои права. Если бы Корделия только знала, как пятнадцать лет назад она билась, чтобы ее дочь получила двойную фамилию: ее и отца.
По лицу госпожи Ло пробежала гримаса ненависти. Мало кто мог позволить себе разговаривать с ней таким тоном. И все же Эон и Кара были самыми щедрыми спонсорами не только Института, но и ее партии, а значит, нужно было прикусить язык.
Коротко кивнув, Корделия развернулась на каблуках и удалилась.
«Проснулась, значит», – стучало в ее голове. Это сулило неприятности не только Институту, но и ей лично. Если в сенате станет известно, что по ее вине в мире существует два организма с общей памятью, Ло грозит не одна сотня лет тюремного заключения.
Зайдя в кабинет, она быстро скинула с себя платье и каблуки. Молодая кожа тут же покрылась мурашками, но Корделия не чувствовала холода: за пятьсот лет она научилась мастерски игнорировать дискомфорт и даже боль.
На ходу облачаясь в костюм партии, Ло принялась дозваниваться до всех, кому можно было доверять.
– Ён, подготовь вертолет, – велела она своему подопечному, – я экстренно вылетаю на Росс.
Срочно на Росс, в кураторский комитет, к самому Эрвину Роммели, если потребуется. Убедить всех, что Кубок Планет вышел из-под контроля, что пора возвращать игроков домой.
А новая Вега… на мгновение Корделия перевела взгляд на фотокарточку клона Леви-Хоук, висящую над ее рабочим столом. Она не помнила, когда повесила ее, вероятно, в приступе теплых чувств. Фото было сделано сразу после клонирования, но уже по нему было видно, что новая Вега отличается от оригинала. Плотно сжатые губы, живые глаза. И зачем Корделия внесла столько правок в ее генотип? Зачем сделала ее такой эмоциональной?
