Арлекин полностью

Арлекин стоял под дождем. В его руке был большой зонт, в котором был устроен проводник. Медная проволока выступа выше зонта сантиметров на двадцать, оплетала ножку и приходила к рукояти, на которой была закреплена изолентой. Не сложная конструкция позволила собрать прибор не привлекая к себе внимания. Арлекин ждал молнию. Он не знал как перешагнуть барьер и решил воспользоваться тем же самым способом, что однажды активировал, то что было в нем. Арлекин надеялся.

Дождь сегодня был сильным, крупные капли разбивались о нагретый асфальт быстро сформировав небольшие лужи. Грохотало где-то вдали и редкие молнии озаряли небосвод тусклыми вспышками.

Достав сигарету ловец нервно затянулся, заставляя перебороть свой страх перед ударом. Неизвестность пугала.

Возможно он ошибается и высоковольтный разряд его просто испепелит, не оставив никаких воспоминаний о безрассудном исследователе, захотевшем шагнуть в неизвестность и надеявшегося на еще одно чудо, однажды превратившее его жизнь в череду интереснейшего приключения.

Началось все когда на аэродром, расположенный рядом с моим домом, в экстренном порядке привезли обломки рухнувшего самолета. Трое друзей последнего класса школы в это время откручивали с установленного на отшибе летающего гиганта тормозные колодки. Самолет, далеко не новый, был оставлен доживать свой век медленно ржавея без каких-то важных запчастей.

Спрятавшись, они наблюдали за тем, как в проржавевший ангар, военные сгружают множество деталей. Четыре грузовика приехали почти одновременно, быстро опустошили свои кузова и также быстро покинули аэродром.

Любопытство победило. Три крадущихся силуэта пробрались в прореху стены ангара. В темноте закрытого помещения прорезались яркие полосы от отверстий в стенах и не плотностей ворот. Схватив, то что показалось наиболее ценным, тройка также крадучись, покинула ангар.

Добычей стали два закрытых контейнера, которые были безжалостно вскрыты монтировкой. Металл контейнеров оказался мягким и податливым. Внутри находились мотки проволоки, толщиной в три миллиметра общим количеством в шесть бобин. Побросав добычу за гаражами они двинулись снова на аэродром.

У ангара оказалась вооруженная автоматами охрана и тройка воришек сбежала, радуясь что их не заметили. Мне досталось четыре мотка. Два взял Санек по прозвищу Обезьяна, а Артур с кличкой Крыса отказался от такого мусора. Крыса всегда был осторожным и возможно его испугала охрана и он решил не связываться с украденным со склада.

Разошлись мы у котельной, я пошел за сумкой в которую хотел сложить проволоку. Санек просто подхватил два мотка и понес их домой. Крыса же отправился по своим мутным делам как всегда не сказав куда идет. Бобины оказались тяжелыми и тянули ремешок сумки так, что казалось что он сейчас порвется.

Обезьяна был самым сильным среди нас, но и самым не сообразительным. Нести в открытую то, что могут искать, мог только он.

Спрятав в чулан проволоку я занялся тем, ради чего и забрались на аэродром. Напильник, снятая колодка от самолета сделанная вроде как из магния и много потраченного времени. Стружку потом смешать с марганцовкой и запаковать в бумажные пакетики перевязанные изолентой и с тремя спичками торчащими из угла самодельной бомбочки. Да, я сооружал взрывпакеты. И проволоку, что нашли я тоже напилил когда снятые колодки закончились. Мягкая стружка проволоки подошла в качестве компонента, после массы экспериментов. Сама она не давала смеси взорваться, а вот в половинчатом соотношении к магнию создавала усиленную вспышку с оттенком кровавого ярко-красного.

Две с половиной бобины ушли на эксперименты и взрывпакеты испробованные на пустыре. Через месяц меня скрутило сильнейшим отравлением. Непрекращающаяся рвота выворачивала наизнанку. В больнице капельницы немного остановили творящийся ужас. Внутривенное питание и отказ от пищи сделали меня скелетом обтянутым бледной кожей. Проверку на облучение я благополучно прошел, как на самое очевидное со мной происшествие. Через четыре недели меня выписали с рекомендацией оформить инвалидность. Передвигался я с трудом, такси и помощь родственников наконец доставили меня домой. Где я предался черной меланхолии.

На следующий день после выписки в гости зашел Санек.

- Привет Демид, совсем плохо выглядишь – не сдержался он, увидев мое плачевное состояние.

- Зато ты прямо раскобанел – съязвил я смотря на его раздувшиеся руки и плечи – опять тренер гадостью пичкает? Или сам колоться чем запрещенным стал?

- Да брось ты – смутился Обезьян – я больше никаких таблеток не принимаю, у нас в секции у двух печень отказала. В больницу отправили.

Я удивленно приподнял брови, требуя продолжения.

- Может и ты того – немного покраснел Санек – решил массу нарастить?

- Какая масса – не сдержался я отмахнувшись – не ел я ничего такого, да и печень проверяли. Говорили про облучение и наследственную болезнь – разоткровенничался я – но ничего не нашли.

- Дела – протянул Санек – что теперь делать то? Лекарства прописали?

- Только обезболивающие какие-то сильные, по рецепту.