Эдуард проверил предохранитель на пистолете. Мы подождали еще пару секунд и переглянулись.
–Ты могла не отвечать на его вопросы так долго, Анита.
–Я знаю.
–Это не только твоя тайна, а значит быть беде.
Я кивнула.
–Ричард.
–Он намекал.
–Если бы он знал, он бы не намекал.
–Лейтенант Сторр не дурак.
–Я никогда и не думала, что он дурак.
–Его ненависть делает его глупым в некотором роде, но она же придает ему решительности. Если это действительно так, то ты и твои друзья…
–Я знаю, Эдуард, я знаю.
–Что ты собираешься делать?
–Нет такого закона, который запрещал бы мне встречаться с монстрами. Юридически это было бы, как если бы кто-то из федеральных агентов начал встречаться например с темнокожим, а из-за этого подняли бы шум. Был бы скандал.
–Но быть человеком-слугой вампира - этого в законе нет.
–Ты проверял? - спросила я.
–Прежде, чем принять значок, да, я все прочел. Никто не говорит, что ты не можешь быть человеком-слугой Жан-Клода и федеральным маршалом одновременно.
–Потому что в законе это не прописано.
–Это не имеет значения, Анита, важно, узнает ли Дольф, что этого в законе нет.
–У меня есть юридическое прикрытие, но есть и куча других способов привлечь меня или отстранить.
–Например, не позвать тебя.
–Это Дольф уже проделывает.
–Откровенно говоря, скорее всего он считает, что ты спишь с врагом, или того хуже, снабжаешь его информацией.
Я задумалась над этим.
–Они и правда не понимают метафизики, зато понимаю, что такое трах.
–Твоего лейтенанта волнует даже не то, что ты спишь с монстрами, а факт, что ты спишь с кем попало.
–Многие полицейские робкие и скромные в глубине души.
–Я думаю, что лейтенант Сторр был бы даже немного разочарован, если бы ты спала только с людьми.
–Я думаю, что он считает себя моим приемным папочкой.
–А как воспринимаешь его ты?
–Как босса, видимо. Когда-то я думала, что он мой друг.
–Ты села. От этого не больно?
Я задумалась, стараясь прислушаться к своему телу в поисках боли.
Я глубоко вдохнула, втянув живот.
–Там все напряжено, но не болит. Это как натяжение кожи на шраме. Ну ты понимаешь?
–Да, я знаю.
–У тебя ведь нет таких же плохих шрамов, как мои?
–Только Донна знает точно. - Улыбнулся он.
–Как там Питер на самом деле?
–Держится.
–Я так и думала, черт, Эдуард, он решился на инъекции или нет?
–Это все еще в процессе обсуждения.
–Ты должен рассказать Донне.
–Она бы предпочла укол.
–Юридически, решение за ней.
–Одна из причин, почему Питер стал Блеком, была в том, что он сам так решил. Я говорил с твоими мохнатыми друзьями. Ликантропия тигра - одна из самых стойких к вакцине. Это еще и один из видом, который может прижиться в семье и передаваться по наследству, как проклятье.
–Вот это для меня новость, - заметила я.
–Очевидно, что тигры сделали из этого семейную тайну. Я говорил об этом с единственной тигрицей в городе.
–Кристина, - догадалась я.
Он кивнул.
–Ты знала, что она сбежала из города, где есть другие тигры, чтобы ее не выдали насильно замуж в тигриный клан?
–Я не знала, но помню, что Клаудия говорила что-то такое о Соледад, когда та приехала в Сент-Луис, она сказала, что бежит от брака. Наверное, что-то заставляет тигров держать это при себе.
–О ней была статья с фото на обложке журнала.
–Насколько хорошим было ее прикрытие?
–Очень хорошим. Я видел ее документы, они выглядят настоящими. Превосходная подделка, а я знаю, о чем говорю.
–Держу пари, что знаешь, - откликнулась я.
Он посмотрел на меня. Настоящий Эдуард стал проступать сквозь Теда Форрестера, выходить наружу. Первыми вернулись его глаза. Это было бы очень интересное зрелище, если бы я не видела, как меняются ликантропы.
–Спасибо, что отправила Грэхэма к нам. Вакцина была действительно тигриной. Она у них стандартная, потому что очень редка. Они послали за другой, на этот раз не тигриной.
–Он решил принять вакцину?
–Что бы ты сделала на его месте?
Я задумалась.
–Ты не того спросил, Эдуард. Меня ранили много раз, так что я итак рискую. Но мне пока и так неплохо.
–Но ведь тогда еще не было вакцины. А если бы она была, ты бы согласилась?
–Я не стану принимать это решение за тебя, или за Питера. Он не мой ребенок.
–Другие ликантропы говорят, что тигриный штамм у них на последнем месте в списке желаемых.
–Т.е.?
–Как я уже говорил, они практикуют внутривидовые браки, чтобы не терять связи. Они бы нашли Питера и стали бы подсовывать ему девушек, пока он не соблазнился бы одной из них. А если бы не соблазнился, они бы его просто выкрали.
–Это незаконно, - возразила я.
–Большинство их детей на домашнем обучении.
–Они их изолируют, - подтвердила я.
–Питеру не нравится сам звук того, что он может быть вертигром. Он очень не любит, когда окружающие диктуют ему свои правила.
–Ему шестнадцать, - ответила я. - Никому не нравится в шестнадцать, когда им командуют.
–Я не думаю, что он вырастет из этого.
–Он подчиняется тебе и Клаудии.
–Он прислушивается к людям, которых уважает, но уважение нужно заработать. Я бы не позволил клану тигров забрать его, Анита.
–Они не смогут принудить ни тебя, ни Питера. Кристина живет в Сент-Луисе уже много лет и никогда не переживала ни о чем таком.
