–Я знаю. Фактически, я предполагал, что ты будешь очарована мною. Я не ожидал, что все будет так.
–Очарована тобой? Ты был похож на потерявшегося щенка, которого я подобрала на улице. Ты не очаровывал, Натаниэл.
–Хорошо, выбери другое слово, но мы живем вместе, и это не улетучивается, это может продлиться годы. Я не смогу годы сдерживать свои потребности, Анита.
–Это могло бы длиться годы. Ты говоришь так, будто этого не случится.
–Годы идут, - ответил он. - И все в конечном счете устают от меня.
Я не знала, что ему на это сказать.
–Ты меня не утомляешь. Дезориентируешь, чертовски озадачиваешь, но не утомляешь.
Он улыбнулся, но улыбка так и не дошла до глаз.
–Я знаю, что не чувствуй я себя в безопасности, я бы сейчас не требовал бы ничего. Я бы продолжил терпеть и мучаться, но если ты любишь меня, тогда я могу просить тебя осуществить мои желания.
«Если ты любишь меня» сказал он. Господи Милостивый!.
–Это должна быть настоящая любовь, Натаниэл, потому что я не стану подвергать твою задницу опасности ради чего-то иного.
–Так я могу спросить тебя о своих фантазиях?
–Стоп, давай остановимся.
Я опустила голову лбом на руль и попыталась подумать.
–Мы можем пока что отложить эту тему, пока я не подумаю?
–Конечно, - его голос звучал с надломом. Но мне это могло только показаться. Внутри я была не уверена.
–Как долго ты вынашивал этот разговор? - спросила я, все еще не отрывая головы от руля.
–Я ждал удобного момента, когда ты не будешь в очередной раз в глубокой заднице или по уши в крокодилах…
–Но я всегда в глубокой заднице и по уши в крокодилах.
–Да, - ответил он.
Я выпрямилась и кивнула. Это было справедливо.
–Я подумаю о том, что ты сказал, и это все, что я могу сегодня пообещать, ок?
–Замечательно. Я надеялся на это. Я боялся…
Я нахмурилась, глядя на него.
–Ты действительно думал, что я тебя брошу из-за этого?
Он пожал плечами, не глядя на меня.
–Ты не любишь, когда от тебя что-то требуют, Анита, особенно когда требуют твои мужчины.
Я расстегнула ремень безопасности и скользнула к нему, так я могла повернуть его к себе лицом.
–Я не могу обещать, что это не будет против моих принципов, но я не могу себе даже представить, что буду когда-нибудь просыпаться утром без тебя. Я не могу представить себе нашу кухню без тебя в ней. Черт, она больше твоя, чем моя. Я ведь не готовлю.
Он поцеловал меня и отодвинулся с той улыбкой, которая озаряла его лицо счастьем. Я любила эту улыбку.
–Наша кухня. У меня никогда раньше не было ничего НАШЕГО.
Я обняла его, частично потому, что мне этого хотелось, частично, чтобы скрыть выражение моего лица. С одной стороны я любила его, с другой мне было жаль, что к нему не прилагается инструкция. Он смущал меня больше, чем кто-либо другой в моей жизни. Ричард делал мне больно чаще, но обычно я знала, почему. Мне это не нравилось, но я понимала, почему он так делает. Натаниэл иногда выпадал из моей зоны комфорта, и я никак не могла найти способ это изменить. Удивительно, но я лучше понимала пятисотлетних вампов, чем то, что говорил один единственный человек в моем окружении. Не уверена, что это правильное определение, но очень похоже.
–Надо успеть войти прежде, чем Жан-Клод начнет интересоваться, что с нами произошло.
Он кивнул, с все еще счастливым видом. Он вышел со свой стороны, неся коробку в руках. Я вышла, включила сигнализацию Джипа и пошла между машинами на тротуар. Он надел шляпу. Натаниэл исчез. Я пропустила свою левую руку через его, и мы пошли по тающему снегу к дверям клуба. Он все еще светился из-за моего комментария насчет «нашей» кухни. Я не сияла. Я волновалась. Как далеко я действительно могу зайти, чтобы его удержать? Я могу отправить его к незнакомому человеку на избиение? Я могу делить его, если не смогу сама удовлетворить его потребности? Я не знала. Я действительно не знала.
Я открыла ту метафизическую связь, что была у меня с Жан-Клодом. Открыла и сразу задала вопрос «Где ты?». Я чувствовала его или даже видела, не могу подобрать лучшего названия тому, что я ощущала его, когда он был в совершенно другом месте. Он был на сцене, собираясь объявить следующий номер.
Я отстранилась настолько, чтобы ощущать свою руку на руке Натаниэла. Иногда при столь близком контакте сознания к сознанию, у меня возникали некоторые проблемы.
–Жан-Клод на сцене, так что пошли через центральный вход.
–Как скажешь, - ответил он.
Эта мелочь подразумевалась нашими отношениями. Он был моим подвластным леопардом. Я много работала над тем, чтобы сделать его более уверенным в себе, более требовательным. Попробуйте сделать добро и оно тут же цапнет вас за задницу.
