— Твои чудо-деревья, оплетшие башню, хорошенько согрели её. Ночью холодно не будет. Что касается еды, то её хватит на несколько дней. И да… Дабы предотвратить эпидемию, нужно будет собрать все тела и сжечь на большом костре. Я передам людям, чтобы вылазки проводили ночью, а днем отсыпались.
Женщина тяжело вздохнула.
— Настроение уцелевших?
Церебрум не понял, к чему она это спросила.
— В большинстве своем они в отчаянии.
— Понятное дело, что в отчаянии! Нет, они должны были веселиться и радоваться красивому финалу! Но тут вышла неувязочка — кучка фанатиков и больных на голову ублюдков решила показать, что они хозяева этого мира! Что им позволительно просто так разрушить это место и тысячи, десятки тысяч судеб!
Лилия отобрала у товарища сосуд с напитком, допила его остатки и швырнула в окно, разбив уцелевшую часть стекла. Побледневшее лицо стало влажным от слез. Саргон был одним из немногих, кому она не боялась показаться такой слабой и ранимой.
— Почему? Почему все это случилось здесь, с нами, с этими людьми? Они же ни в чем не виноваты! Будь проклят тот день, когда король решил отправиться в поездку! — истерически вскрикивая, говорила она.
Саргон растерялся от неожиданности и не знал, что ответить. Хладнокровный разум, которому были чужды сантименты и переживания, не нашел подходящего ответа. Сейчас мужчина мог быть для нее лишь слушателем; тем, кому она могла выговориться и выплакаться.
Высший Мастер обнял свою коллегу. Лилия продолжала навзрыд лить слезы.
— Почему он нас бросил? Почему так просто сдался? Почему он ничего не смог противопоставить этим ублюдкам? Почему?
Подруга задавала вопросы, на которые он не знал ответа. Церебрум чувствовал её боль и скорбь по Седрику, ведь она была знакома с ним дольше остальных.
— Они нашли его тело?
— Фантом и Люмия продолжают поиски. Как только найдут, будет подан сигнал, — произнес Саргон.
— Я клянусь, что найду этого мерзавца и вырву ему сердце, — полным серьезности тоном сказала она.
— К слову… — вспомнил он. — Мы не знаем, что с Темным Всадником. Хридриф утверждает, что Мироэн Люмийский и Герц отправились за ним по пятам, к эвакуационным порталам на юге города. Однако, ни один из проходов не уцелел. Мы оказались изолированы от внешнего мира.
Лилия немного успокоилась и вытерла щеки.
— А наш старый друг, Эсмонд?
— Он словно испарился. Вполне возможно, что сбежал вместе со своим братом и остальными членами ордена.
— Но здесь же осталась дочь Рэйнольда, Прайма. Не могли же они её вот так вот бросить…
— Тише! — прервал её Саргон. — Посмотри!
Высшие Мастера выглянули в окно, заметив вдалеке яркую вспышку. Желтый огонек, поднявшись высоко в небо, взорвался. Они молча обменялись взглядами и покинули комнату, отправившись к месту, из которого был подан сигнал.
Они заперлись в отдельной комнате и больше часа просто молчали. Участникам фестиваля, давшим отпор группе кровных, ни о чем не хотелось общаться. Попытки Хридрифа или Авеньйо затеять разговор сводились на нет. Каждый был в плену собственных раздумий, пытался переосмыслить то, что произошло сегодня. Послевкусие победы над кровными было не таким уж и сладким.
— И что это было?.. — пробормотал себе под нос лежавший на полу Авеньйо.
— Как что? Финал Фестиваля… — ответил ему Хридриф. — Вот только организаторы чуток перемудрили…
— Ты считаешь это смешным? — грубо произнес Дарэн, вступая с участником турнира в перепалку.
— Я? — переспросил тот. — Нет. Но и горевать я не собираюсь.
Принц поднялся с дивана и подошел к брюнету. Голубые глаза гневно посмотрели на собеседника.
— Конечно, не собираешься, эгоист ты хренов. Только о своей шкуре и думаешь.
— Почему это? Между прочим, я тоже сражался с кровными, хотя мог с легкостью сбежать через портал, — возразил он.
Холодный взор Хридрифа вымораживал Дарэна настолько, что ему хотелось проехаться кулаком по его челюсти. Резко подорвавшись, Авеньйо встал между приятелями.
— Ну хватит. Все мы на взводе, все мы поучаствовали в этом дерьме, — заговорил кинжальный мастер. — И если бы не усилия каждого из нас, то Калидум точно бы пал.
Они оба поняли, что погорячились. Но не признали этого.
Антия напряженно наблюдала за происходящим, но куда больше её беспокоило состояние подруги. Мирана долго лежала на кровати и не могла пошевелиться. Девушка битый час глазела в потолок. Боль и увечья, причинённые Огненной Девой, не давали ей отвлечься на что-либо другое. Ровно до того момента, пока в комнату не зашла Прайма. А вслед за ней — еще один мужчина в белых доспехах.
Паладин прикрыла уши и скривилась, не желая выслушивать нравоучения родного человека. Она пыталась найти место, где её не будут донимать. Потому и пришла сюда.
— Ты можешь бежать от меня, но я тебя все равно заберу домой! — не обращая внимания на присутствующих в помещении ребят, пригрозил мужчина.
— Я… Я не хочу бросать этих людей! Им нужна наша помощь! Или ты не видишь, что здесь произошло? — жалостливым тоном ответила она, окончательно привлекая к себе внимания друзей.
