Ребятам Мистэго еще с детства запомнился как своенравный мальчуган, который не любил проигрывать и ничем ни с кем не делился. Внешне он сильно изменился: окреп, возмужал и стал более уверенным. Волосы его были светлыми и густыми, как созревшая пшеница, лицо — гладковыбритым и округлым, а тускло-зеленые глаза — глубоко посаженными и постоянно прищуренными. Тонкие губы растянулись в улыбке и создали видимую радость прибывшим гостям. Подобное внимание со стороны главы Калингемов слегка взбудоражило Люмийского.
— Рад видеть вас, Мироэн, Герц! — бодро заговорил Мистэго. — Чего вы не предупредили заранее, что приедете? Я бы устроил в честь вашего прибытия целый пир со всеобщими гуляньями!
Герои бегло переглянулись.
— Да мы так, проездом здесь. Решили навестить старого товарища, — ответил Герц. — А ты сильно изменился с момента нашей последней встречи.
— Да… — скромно произнес король. — Многое изменилось с того дня. Чего стоите? Присаживайтесь, угощайтесь! Думаю, вам вполне хватит того, что успели наготовить мои повара.
Парни приняли приглашение и сели за стол. И если Мироэн первым делом принялся накладывать себе в тарелку еду, то его приятель подобрался к самому заветному. Вкусив вина, он широко улыбнулся, довольствуясь вкусом дорогого и знатного напитка. Однако, они оба ели исключительно то, что и Мистэго. Они явно опасались, что пища может быть отравлена.
— Знаете, вот только сейчас задумался, — тщательно прожёвывая мясо, сказал правитель. — Мы не виделись с вами пятнадцать лет. В последний раз, помнится, играли в Коркл, в тот день…
— Да, — поддержал его Герц. — Прости, что мы тогда так обошлись с тобой.
Мистэго проглотил еду и скромно улыбнулся.
— Не стоит. Мы были детьми и порой не соображали, что делаем. Это я должен извиниться перед тобой, Мироэн.
Люмийский нахмурил брови от непонимания.
— Ну, за свою семью хотел попросить прощения. Мой отец, он… Он делал много дурных вещей, но эта… Я до сих пор не могу понять его мотивов. Мы ведь потомки двух братьев! Да и мы с тобой, Мироэн, почти что кровные братья!
Герой был слегка озадачен сказанным.
— Не стоит. Мне нужно злиться на твоего отца, но не на тебя. Дети не могут отвечать за поступки своих родителей. Это глупо.
— Вот и мне так кажется! Ну, за вас!
Король поднял бокал с белым вином и сделал несколько глотков. Герц повторил за ним, но себе налил красное. Мироэн пить не стал.
Трапеза продлилась не больше часа. За это время они успели вспомнить много забавных историй из своего детства, обсудить другие знатные роды и узнать о том, как обстоят дела в Корвеле и за его пределами. Однако, в разговоре с Мистэго Люмийский так и не сумел выведать для себя нужную информацию. Глава Калингемов вел себя спокойно и не вызывал своими высказываниями каких-либо подозрений. Тогда принц решил перейти в наступление.
— Слушай, а ты слышал что-то про Фестиваль мастеров? В этом году, говорят, там произошло что-то очень серьезное, — поинтересовался герой.
Герц утих и не стал участвовать в диалоге. Это была часть их плана.
Мистэго, услышав вопрос, поник.
— К сожалению, слышал. То, что там случилось… Это ужасно… Говорят, один из кланов напал на город. Кровные воспользовались отсутствием короля и его свиты, превратили город в руины и убили тысячи невинных людей. Я давно выступал за то, чтобы изничтожить все кланы на континенте. Но никто из лидеров семейств меня не хочет в этом поддерживать. Я пытался сыскать помощи у гильдий, но и те не желают ввязываться в это дело, — ответил король, допивая остатки вина.
Карие глаза с удивлением посмотрели на собеседника.
— А что насчет Черной Массы?
Слова героя загнали главу Калингемов в легкий ступор, продлившийся несколько секунд.
— В смысле? — недоумевающим тоном спросил он.
— Что ты знаешь о них? — настойчиво продолжал принц.
Мистэго пытался отыскать в памяти знакомое название.
— Помнится мне, это тоже клан, состоящий то ли из двух, то ли из трех человек… Никогда их не встречал. Мои стрелки могут знать о них больше. Возможно, даже пересекались с ними во время выполнения заданий.
Мироэн мысленно ругнулся. Он был уверен в том, что Мистэго знает куда больше о том, что происходит не только в Корвеле, но и в других концах света. Вряд ли Дримзак перед смертью упоминал бы его имя.
Но Люмийский не отчаивался. Он мог прибегнуть к другому, более опасному методу поиска нужной ему информации и тянул с этим до самого последнего.
Поднявшись из-за стола, Мироэн слегка поклонился государю.
— Спасибо за ужин, было очень вкусно, но… Нам уже пора идти. Есть неотложные дела.
— Вы же недавно пришли! — Мистэго заговорил так, будто переживал за гостей. — И тем более — какие могут быть дела в столь поздний час?
Герой замешкался с ответом.
— И все же…
— И все же я предлагаю вам остаться! — настаивал глава семьи. — Хотя бы на одну ночь.
Парень обратил внимание на своего товарища. Герц застыл подобно статуе и смотрел в пустоту, не обронив ни слова. Когда Мироэн подошел к нему и похлопал по плечу, тот встрепенулся, будто вышел из транса и не мог понять, чего от него хотят.
