— Меня сюда притащили вместе с тобой, — устало почесывая лоб, прохрипел он. — Что это за шумный мужчина только что заходил? И одежда его какая-то диковинная… Я такой еще не видел.
— Доспехи Богослужителя… Тяжелая броня белого окраса с золотистой обводкой по краям. Такое носят исключительно Рыцари света, приспешники Деуса. Он один из их числа. Высокомерный, эгоистичный, живущий по собственным правилам человек-одиночка. Эсмонда Прайера выгнали из Ордена после того, как он нарушил внутренние каноны, изучив запрещенное и «безбожное» колдовство. И тем не менее, он достиг уровня Высшего Мастера и обладает этим титулом четвертый фестиваль подряд.
Кинжального мастера настигло недоумение.
— Погоди, как это? Я думал, что есть только один титул — Магистра. Разве это не так?
— Когда ты доходишь до финала и побеждаешь последнего оппонента, тебе дают право выбора — сразиться за звание Магистра с ним самим либо примкнуть к числу Высших Мастеров, победив одного из них на выбор. Восемнадцать лет назад я лично видел, как бросали вызов Эсмонду. Глупец, обрекший себя на смерть… Его колдовство непомерно сильно. Паладины могут применять свою магию не только во благо, но и во вред. Ему достаточно было единожды прикоснуться к противнику, чтобы тот сгнил заживо.
Авеньйо нервно сглотнул, представив себе мрачную картину.
— Устрашающая сила. А остальные Высшие Мастера? Ты их знаешь?
— Всего их четверо. Помимо Эсмонда, есть еще Саргон, Лилия и Фантом. Про первого могу сказать лишь то, что он невообразимый стратег, которого в мире, наверное, и не сыщешь. Он получил свой титул совсем недавно, буквально на минувшем фестивале. Говорят, что его к победе привели знания, хладнокровие и острый ум. Единственная и неповторимая дама в этом мужском коллективе, Лилия, обладает этим титулом уже давно, но все равно выглядит молодо, сродни цветущему древу. Говорят, что она росла одна, среди хищных зверей и не менее опасных растений, в неизведанном и диком регионе Иррида. Обладательница Магии природы…
— Эм-м-м… А последний? — с заметной дрожью в голосе обронил кинжальщик.
— Фантом. Никто не знает, как он выглядит и какой именно магией обладает. Вспоминая его, люди переходят на шепот и, едва шевеля губами, произносят одну заученную фразу: «Его магия прекрасна и ужасна одновременна. Если его врагам и удавалось её узреть, то это было последнее, что они видели».
Рассказ принца заставили Авеньйо засомневаться в целесообразности участия в фестивале.
Закончив говорить, Мироэн долго думал о том, что же ему делать дальше. Он несколько раз осмотрел лазарет, всматриваясь в самые отвратительные детали, и понял, что ему здесь невыносимо душно и некомфортно. К тому же, герой искренне хотел узнать, прошел ли кто-то из его товарищей в основной этап фестиваля.
Он встал с лежбища, но колющая боль, пробравшая его изнутри, оказалась настолько нетерпимой, что вынудила склониться, встать на четвереньки. Он почувствовал, будто его только что насадили на острие копья.
— Ч-что это… — хватаясь за бок, пробормотал Мироэн. Приподняв одежду, принц заметил, что одной рукой дело не обошлось. Ранение настигло его и в области подреберья. И, исходя из ощущений, неслабое.
— Слушай, ты в порядке? Может, позвать кого-нибудь? — в голубых глазах виднелись проблески испуга.
— Ты д-думаешь, если они не залатали м-мне рану п-полностью, то смогут п-помочь чем-то еще? Не ожидал, что в столице Рахаса всё н-настолько плохо с ц-целителями…
Желание убраться отсюда как можно скорее первое время было сильнее, нежели испытываемая боль. Кое-как натянув на себя дырявое, испачканное в крови сюрко, Мироэн впопыхах покинул палату, даже не попрощавшись с кинжальным мастером.
Больничная тишина нависла над разрушающимися коридорами. Казалось, что она ничем не приметна, неотличима от обычной тишины. Люмийскому всё показалось иным. Испытывая терзающую, разрывающую на части резь, он видел в этом месте особую атмосферу.
Казалось, что среди людей, стоявших в очереди к лекарю, затесалась незримая смерть с перекинутой за костлявое плечо косой. Сладким взглядом она выбирала следующую жертву. Маленький ребенок? Или же богатенький купец? А может, старушка, едва перебирающая ногами? Одно касание к щеке избранника — и тот награжден болезнью сродни смертному приговору.
Покинув гниющую изнутри лечебницу, Мироэн сощурился от яркого солнечного света.
— Ох… Вне всяких сомнений… Ветхие улицы Калидума… — слегка улыбнувшись, пробормотал он себе под нос.
Калидум — столица самого жаркого и пустынного региона на континенте. Его нередко называли «сердцем охровых земель». Температура в этой местности может превышать все доступные пределы. Чтобы сделать условия для проживания более приемлемыми, в этом городе еще при первых его правителях был возведен барьер из непрерывно циркулирующего холодного воздуха. Над поддержанием защитного купола ежедневно трудятся десятки волшебников.
