Герц снял со спины кожаные ножны и показал полуторник. Он практически ничем не отличался от себе подобных: вытянутая рукоять, обвитая черной кожей, шарообразное навершие с высеченным на нем изображением короны, широкая скругленная гарда. Но что-то в нем таилось зловещее и поистине могущественное. Мироэн как знаток оружия это чувствовал.
— Он питается кровью врагов. Благодаря этому свойству меч не ржавеет и его не приходится чистить после каждого сражения, — пояснил парень. — А теперь вы расскажите что-нибудь.
Ифра тяжело вздохнула.
— Знаешь, мало кто захочет вспоминать о своем прошлом. Судьба-матушка не щадила нас, игралась и испытывала на прочность. И когда все надоело, каждый решил для себя начать все с чистого листа. Мы путешествуем по континенту и при помощи Рунной магии приносим людям радость, показывая необычные фокусы. Братья Лоу управляют водой, старик Дрерий — песком, я — огнем. А вот Элли у нас особенная.
— О-о-о, и в чем же это проявляется? — поинтересовался Герц.
— Я заклинатель Рунной магии небес, — скромно ответила малышка.
Мироэн поперхнулся от удивления.
— Эй, а что это за магия такая?
— Обычно ею владеют члены орденов: священники, паладины и лекари. Я умею залечивать раны, но пока только незначительные.
— Эх, хотелось бы и мне владеть таким колдовством. Бьешь рожи кому попало, а после самоисцеляешься.
Компания громко засмеялась. Они еще долго болтали о мелочах. Герц не боялся чесать языком и изливать душу перед незнакомыми ему людьми. Мордобои с ворами, охота на кабанов, нелепые свидания с принцессами и затяжные схватки с колдунами, после которых оставались шрамы. Бродяга давно не получал такого удовольствия от беседы.
Циркачам тоже было что рассказать и даже показать. Компания продемонстрировала несколько фокусов, вызвавших у Герца изумление. Полупрозрачные акулы, пылающие псы и твердолобые буйволы: вода, пламя и песок слились в едином танце.
Закончив трапезу, сероглазый бродяга взглянул на своего друга. Первое время Мироэн слушал их россказни и даже улыбался, но в какой-то момент его поведение кардинально изменилось. Он поник, умолк и что-то тщательно обдумывал.
— А вы от чего бежите? — поинтересовалась Ифра.
— Мы? Бежим? — удивился путник.
— Если вас занесло в Бель-Роу, то явно не от хорошей жизни.
— Тебе какое дело? — грубо ответил Мироэн. Худощавое лицо выражало совсем несвойственную для него нервозность.
— Ты мне кого-то напоминаешь… Мы не могли раньше где-то видеться?..
— Исключено, — ответил тот.
— А откуда ты родом? Как вы вообще познакомились? — снова спросила брюнетка.
— Мы из Ланслайта, это в центральной части Корвела. — сказал бродяга.
— Не может быть… — с опаской произнесла Элли.
— А что в этом такого? — Герц нахмурил брови.
Девочка спрыгнула с тележки и села напротив ребят.
— Ты знаешь легенду о падении одного из самых влиятельных семейств? — спросил один из близнецов.
Герц в очередной раз посмотрел на Мироэна. Беглец бездвижно застыл, как статуя, а его глаза обратились в пустоту.
— Что-то не припоминаю. Расскажете?
— Долгие годы селение Ланслайт находилось в подчинении двух выдающихся семейств — Люмийских и Калингемов. Но пятнадцать лет назад произошло нечто жуткое и уму непостижимое. Новость о случившемся мгновенно разнеслась по всему континенту. Почти весь род Люмийских был изничтожен, жестоко вырезан при помощи опасной и запретной магии…
— «Почти весь»… Выходит, кому-то удалось уцелеть? — уточнил путник.
— Верно. В живых остался один человек. Сын короля и королевы — Мироэн Люмийский. Известно, что наследники обоих семейств владели колдовством, именуемым как «Магия призыва». Поговаривают, что их дитя неизвестным образом призвало самого Диаболуса[2] и тот сделал свое дело. После этого парня нарекли…
— Закрой рот! — не выдержал беглец.
— Эй, ты чего это? — встрепенулся Герц.
Бродячие циркачи с удивлением посмотрели на «Люмена». Он резко поднялся и отошел на несколько шагов от компании. В карих глазах зародились ненависть и отвращение.
— Малец, следи за высказываниями! — выкрикнул Дрерий.
— А то что?
Близнецы напряглись и поднялись на ноги.
— А то мы хорошенько начистим тебе рожу.
— Вижу, вы ребята рисковые. Но оправдано ли будет ваше благородство? — фыркнув, поинтересовался тот. Преступник принял боевую стойку, его руки налились зеленоватым светом; он готовился атаковать.
— Прекращай! — сказал Герц.
— Мне противно выслушивать ваши лживые догадки и небылицы, которыми кормят людей на рынках и в корчмах.
— Так говоришь, будто сам был участником этих событий. Да тебя отродясь еще не было на свете! — воспротивился старик.
— Мне было девять.
Мироэн отвел взгляд в сторону и ушел, не обронив больше ни слова. Его душа разрывалась на части от горечи и гнева. События того дня бесповоротно повлияли на его характер, поступки и сознание. Любое воспоминание вызывало боль в груди и слезы на глазах. Он остался совсем один и уже смирился с «подарком» судьбы.
Герц хотел последовать за товарищем, но Ифра остановила его.
— Попридержи коней. Я поговорю с ним.
— С чего ты взяла, что он станет тебя слушать?
— Станет, поверь на слово.
