– Ого! Серьезно? – сказал я, пытаясь улыбнуться. – Я так рад, что наконец с вами познакомился. Но я всегда считал, что самый юный пилот в первой десятке – это я.
– Похоже, эта честь принадлежит мне, – ответил он и скромно улыбнулся, тем самым приведя меня в ярость. – Сейчас я на пятом месте в рейтинге, – обратился он к Рэю. – А вот он, Железный Бигль, – шестой. – Мальчик снова улыбнулся мне. – Еще совсем недавно я сидел у вас на хвосте.
– Вы заслужили место в первой пятерке, – сказал я, пытаясь не показывать, как меня злят его комплименты. – Вы неоднократно побеждали меня в поединках. Вы – настоящий ас. Элита.
– Очень мило с вашей стороны, – ответил он. – Для меня много значат ваши слова.
Рэй нетерпеливо откашлялся и сделал вид, что показывает на часы. Даг возмущенно посмотрел на него и большим пальцем ткнул пальцем в свои капитанские лычки.
– Расслабьтесь, сержант. Видите, тут взрослые разговаривают.
Как только Даг повернулся ко мне, Рэй сделал вид, будто сворачивает ему шею.
– Так точно, капитан, сэр.
Даг снова улыбнулся, а затем достал из пластиковой папки, которую держал под мышкой, глянцевую фотографию. Мою фотографию – увеличенную копию той, которую только что сделали для удостоверения. Он застенчиво протянул ее мне вместе с черным фломастером.
– Вы не разозлитесь, если я попрошу вас ее подписать? Я хочу собрать автографы пилотов из первой десятки и подумал, что это – мой единственный шанс получить ваш.
Я проигнорировал зловещий подтекст, скрытый в его словах, и впервые в жизни поставил свой автограф на фотографии, а затем отдал ее Дагу. Интересно, сколько он уже собрал и чьи.
– Большое спасибо, мистер Лайтман. Как я и сказал, это честь для меня.
Он решил было отсалютовать мне, но затем протянул руку. Мы обменялись рукопожатием.
– Это для меня честь, сэр, – ответил я. – Надеюсь, мы еще встретимся.
Он коснулся своим кванткомом моего. Оба устройства пискнули.
– Я добавил свой номер в ваш список контактов. Если я что-то могу для вас сделать, звоните, не стесняйтесь.
– Непременно. Спасибо.
Он развернулся и поспешил в другом направлении. Мы с Рэем продолжили свой путь и прошли за еще одну автоматическую бронированную дверь.
– Сколько лет этому парнишке?
– Кому, капитану Дагу? – спросил Рэй. – Семнадцать. Завербовали его в пятнадцать. Настоящий вундеркинд. – Рэй остановился и нервно посмотрел на меня. – Это не значит, что у тебя нет таланта.
Я почувствовал себя так, словно кто-то устроил крупнейшую в мире игру в вышибалы и меня взяли в команду последним.
– Я тоже был в первой десятке. Почему меня не завербовали в пятнадцать?
Рэй нахмурился и недоверчиво посмотрел на меня.
– По данным психологов, ты не подходил для ранней вербовки.
– Почему? Почему я не подходил?
– Не тупи, Зак. Ты сам знаешь, почему.
Прежде чем я успел ответить, Рэй развернулся и зашагал дальше.
Я смирил свою гордыню и поспешил за ним.
В конце концов мы прибыли в круглый холл с огромным количеством лифтов. Там уже находились и другие «элитные кандидаты для вербовки». Я уже собирался присоединиться к ним, когда Рэй хлопнул меня по плечу.
– Я дальше не пойду, – сказал он и оглядел меня с ног до головы, словно отправляя меня в первый раз в первый класс. Он взял у меня опустевший рюкзак, а затем не успел я что-то сказать, как Рэй стащил с меня отцовскую куртку и начал ее складывать.
– Эй, она моя! – воскликнул я, ненавидя себя за то, что сейчас напоминаю капризного ребенка.
– Да, знаю. Крутая куртка, не вопрос. Но вряд ли в ней ты произведешь хорошее впечатление на брифинге.
Он запихнул куртку в рюкзак и с трудом застегнул молнию, затем надел рюкзак на меня.
– Лифт доставит тебя к аудитории. Просто иди за другими рекрутами.
Я посмотрел на других кандидатов, выстроившихся в очередь у лифтов, и повернулся к Рэю.
– Когда я снова тебя увижу?
– Точно не знаю, дружище, – ответил он, глядя мне в глаза. – Ситуация развивается очень быстро. Через пару минут я улетаю.
– Почему? Куда тебя отправляют?
– Защищать Большое Яблоко. Я один из Тридцати Дюжин, помнишь? – Рэй улыбнуся и одернул свой мундир. – Меня переводят в Первый батальон бронированных беспилотников. Будем защищать восточное побережье. Так что я буду воевать на земле, а ты – в небе.
Мы помолчали. Затем Рэй протянул мне руку, которую я, немного помедлив, пожал. Несмотря ни на что, мне не хотелось, чтобы Рэй уезжал – кроме него, у меня здесь знакомых не было. Пока я пытался найти нужные слова – такие, которые никак бы не означали, что я его прощаю, Рэй вдруг по-медвежьи обнял меня. А затем, к своему удивлению, я сам стиснул его в объятиях.
– У тебя талант, Зак, – сказал он, отступая. – Ты действительно можешь внести большой вклад в ход войны. Не забывай это, ладно? Не важно, какие ужасы нас ждут…
Я кивнул, но не ответил. Я понятия не имел, как отвечать – и как реагировать на все, что сейчас происходит. Я – просто мальчик из пригорода, который играл в хренову кучу видеоигр. Я не готов к участию в межпланетной войне! Мне казалось, что сейчас я вообще ни к чему не готов – даже к тому, чтобы попрощаться с Рэем.
