– Обложите меня подушками, – сказала миссис Мильрой, – и подайте мне мою письменную шкатулку. Я буду писать.
– Вы взволнованы, – возразила сиделка. – Вы не сможете писать.
– Подайте мне письменную шкатулку! – повторила миссис Мильрой.
– Еще что? – спросила Рейчел, ставя шкатулку на постель.
– Приходите через полчаса, вы мне будете нужны, чтобы отнести письмо в большой дом.
Сардоническое спокойствие сиделки оставило ее на этот раз.
– Господи помилуй! – воскликнула она тоном искреннего удивления. – Что вы еще задумали? Неужели вы хотите писать…
– Я буду писать к мистеру Армадэлю, – перебила миссис Мильрой, – а вы отнесете письмо к нему и подождете ответа. Помните, ни одна живая душа в доме, кроме нас с вами, не должна знать об этом.
– Зачем вы пишете к мистеру Армадэлю? – спросила Рейчел. – И почему никто не должен этого знать, кроме нас с вами?
– Подождите, – отвечала миссис Мильрой, – и вы увидите.
Женское любопытство сиделки отказалось ждать.
– Я буду помогать вам с открытыми глазами, – сказала она, – но с закрытыми помогать не хочу.
– О! Если бы я могла владеть моими ногами и руками! – застонала миссис Мильрой. – Если бы я могла обойтись без тебя, негодная тварь!
– Вы владеете вашей головой, – возразила неумолимая сиделка, – и вам следовало бы знать, что теперь нельзя доверяться мне вполовину.
Это сказано было грубо, но справедливо, вдвойне справедливо после распечатывания письма мисс Гуилт. Миссис Мильрой уступила.
– Что вы хотите знать? – спросила она. – Скажите мне и оставьте меня.
– Я желаю знать, о чем вы напишете мистеру Армадэлю.
– О мисс Гуилт.
– Какое дело мистеру Армадэлю до вас и мисс Гуилт? Миссис Мильрой показала письмо, возвращенное ей почтамтом.
– Наклонитесь, – сказала она. – Может быть, мисс Гуилт подслушивает у дверей. Я расскажу шепотом.
Сиделка наклонилась, не спуская глаз с дверей.
– Вы знаете, что почтальон ходил с этим письмом в Кингсдоун Крешент, – тихо сказала миссис Мильрой. – И вы знаете, он нашел, что миссис Мэндевилль уехала, и никто не мог сказать ему куда.
– Ну что же дальше? – спросила шепотом Рейчел.
– Вот что. Когда мистер Армадэль получит письмо, которое я напишу к нему, он пойдет по той же дороге, по какой ходил почтальон, и мы увидим, что случится, кода он постучится в дверь миссис Мэндевилль.
– Как же вы заставите его пойти к этой двери?
– Я напишу ему, чтобы он обратился к той, которая поручилась за мисс Гуилт.
– Разве он не влюблен в мисс Гуилт?
– Да.
– А! Понятно! – сказала сиделка.
Утро разговора миссис Мильрой с дочерью в коттедже было утром серьезного размышления для сквайра в большом доме. Даже добродушный характер Аллана не мог не испытать неприятного влияния событий последних трех дней. Отъезд Мидуинтера раздосадовал его, а воспоминание о том, как майор Мильрой принял его расспросы о мисс Гуилт, оставили неприятный осадок в его душе. После визита в коттедж Аллан чувствовал первый раз в жизни раздражение ко всем, кто приходил к нему. Он был нетерпелив в разговоре с Педгифтом-младшим, который зашел к нему вечером сообщить о своем отъезде в Лондон по делу на следующий день и предложить свои услуги клиенту. Он чувствовал какую-то принужденность к мисс Гуилт на тайном свидании с ней в парке в это утро. Ему было неловко самому с собой в своей уединенной комнате, где он сидел теперь и угрюмо курил.
«Я не могу жить таким образом, – думал Аллан. – Если никто не хочет помочь мне задать мисс Гуилт этот деликатный вопрос, я должен сам придумать способ спросить ее».
Какой способ? Ответ на этот вопрос было так же трудно найти, как и прежде. Аллан старался подстегнуть свою изобретательность, расхаживая взад и вперед по комнате, но уже при первом повороте размышлять ему помешало появление лакея.
– Что такое еще? – спросил он нетерпеливо.
– Письмо, сэр. Ждут ответа.
Аллан взглянул на адрес. Почерк был незнакомый. Он распечатал конверт, и из него выпала записка, адресованная тем же незнакомым почерком: «Миссис Мэндевилль, 18, Кингсдоун Крешент, Бэйсуотер, посылается с мистером Армадэлем». Удивляясь все более и более, Аллан взглянул на подпись в конце письма. Там стояло: «Анна Мильрой».
– Анна Мильрой? – повторил он. – Это, должно быть, жена майора. Что ей может быть нужно от меня?
Чтобы узнать, что ей нужно, Аллан наконец сделал то, что ему следовало бы сделать сначала. Он присел прочесть письмо.
