– Ага, правда. Сказал, это будет убежище в бурю или что-то в таком духе. Когда дворец пал, я подумал: может, стоит сходить туда и посмотреть, не выжил ли безносый мерзавец? В конце концов, я задолжал тебе. За Корчулу… – Он ухмыльнулся. – Вроде не самое плохое место в этом безумии. Но они не захотели еще раз открыть ворота. Я пытался уговорить их, ради этой прекрасной госпожи.
Джон внимательно посмотрел на Софию, потом отвесил легкий поклон и продолжил:
– Даже убеждал их в некотором роде, – он приподнял меч. – Но они отказались притащить ключ. Сказали, они скорее умрут, сказали, что Деву должно уберечь. – Хлопнул по веревке. – Полагаю, вы сможете залезть по ней. Но я не смогу в этих доспехах – и не готов отказаться от них, учитывая, что они обошлись мне у венецианского рыцаря в три кувшина
Он усмехнулся.
– Кроме того, я сражался вместе с этими безумными ублюдками, братьями Бокьярди. Они предложили мне место на своем корабле за оказанные услуги. Сказали, будут держать для меня лодку у Фанарских ворот. Я думаю, что приму их приглашение… Возможно, прямо сейчас, – добавил он, когда из-за угла донесся очередной взрыв криков и грохота. – Знаешь, я наверняка смогу убедить их взять еще пару человек, если захочешь.
Григорий тоже обернулся на шум. Сейчас он вновь посмотрел на стену.
– Там, внутри, только священники? – спросил Ласкарь.
– Ага. Священники, монахи, женщины и детвора.
Это с самого начала было безумной идеей. Колдунья, которая пробирается по гибнущему городу с приказом о неприкосновенности какой-то церкви. Еще одна безумная идея. Скоро здесь будут другие, с совсем иными мыслями. Григорий взглянул на Такоса, потом на Софию.
– Пойдем, – сказал он, протягивая руку. – Попробуем добраться до гавани.
Она вдруг почувствовала страшную усталость, ей хотелось просто лечь у ворот любимой церкви и уснуть. Даже без доспехов она вряд ли сумеет залезть по веревке. Но ей нельзя отдыхать. Ничто не важно, кроме одной вещи, которую ей нужно сделать. И потом она отстранилась от протянутой руки.
– Минерва, – сказала София. – Она потерялась где-то там. Я должна ее найти.
Она сделала шаг, потом Григорий поймал ее за руку.
– Ты не сможешь.
Женщина попыталась вывернуться из его хватки, но он сжал руку крепче.
– Ты будешь мертва через несколько минут. – Встретил ее взгляд. – Ты, и я, и любой, кто пойдет с тобой, София. Прислушайся…
Все слышали крики радости и ужаса, грохот, завывания, которые настолько смешались, что, казалось, исходили из одного истязаемого рта. А поверх этих звуков приближался мерный топот ног по булыжнику. Григорий указал в ту сторону:
– Это еще один отряд армии Мехмеда, и они убьют нас всех. София, они убьют твоего сына.
Он следил за ее лицом, когда она обернулась к Такосу; тот сполз по стене и сидел, сотрясаясь в рыданиях.
– Ты мне доверишься? – сказал Григорий намного мягче.
Все инстинкты подталкивали Софию броситься обратно, в город. Она согнулась от этой боли, режущий внутренности, как удар кинжала. Потому что понимала – она не может, не должна. Рядом ее сын, и его еще можно – можно – спасти.
– Да, я доверюсь тебе, – прошептала она. – Ибо когда я этого не делала?
– Тогда пойдем.
Григорий взял ее за руку как раз в тот момент, когда из-за угла показался отряд воинов. Задержавшись, только чтобы схватить лук, ни на секунду не отпуская ее руки, Григорий повел всех вдоль стены церкви.
Лейла увидела его в ту же секунду, когда повернула на площадь, между плеч своих гвардейцев. Он стоял у стены здания, увенчанного крестом. Она сама не знала, почему удивилась, ибо это было предсказано; гадалка читала это в видениях, в окровавленной воде, чувствовала на губах. Однако путь был трудным и долгим, несмотря на ее отряд и проводника, и она думала, что может опоздать.
«Мне следует больше доверять людям», – подумала Лейла, улыбнулась и открыла рот, чтобы окликнуть его.
И в это мгновение Григорий бросился бежать, остальные – за ним. Одной из них была женщина. Он держал ее за руку. Даже с такого расстояния Лейла видела, как он держит ее, знала, кто она.
Ее улыбка исчезла.
– Они! – крикнула гадалка, шлепнув по наплечнику перед собой. – Мне нужны они!
– Вперед! – заорал
Его люди поудобнее перехватили алебарды и побежали, грохоча сапогами по мостовой.
До Фанарских ворот было недалеко. Григорий хорошо знал их – с суши и с моря, – ибо именно там его выбросило на берег, когда он едва не утонул после неудачного нападения на турецкий флот. И двигаться стало чуть легче. Разграбление уже миновало первую стадию – разрушений и убийств. Люди, которые так долго ждали своего шанса набрать трофеев, сейчас всеми способами разыскивали их. С домов и складов свисали флаги разных подразделений. Церкви обдирали до основания. В зданиях сейчас было больше людей, чем на улицах, и какое-то время их путь был быстрым.
