Мне вдруг становится весело. Ну не было у меня парня и не надо!
Перебегаю дорогу и снимаю туфли. Асфальт горячий, мелкие камешки впиваются в пятки. Зато крыльцо «Армаса» отрезвляюще ледяное. Ойкаю и забегаю внутрь.
Глаза привыкают к полумраку в помещении. Прорисовывается фигура Ольги в обрамлении компьютера и принтера. Она сидит, опустив голову, а плечи подозрительно вздрагивают.
Я обмираю от нехорошего предчувствия и несусь к ней. Что случилось? Почему она плачет?
– Оля? Оля! Что стряслось?
Она поднимает голову и виновато улыбается. На ресницах дрожат две слезинки.
– У моей дочки близнецы родились. Я теперь бабушка, Агата.
Я оседаю на стул рядом с ней и перевариваю информацию.
– Так это же… здорово! Круто!
– Это не передать, как круто. Беременность была тяжелая, и вот все позади. Будешь сок?
Плеснув в стакан оранжевую жидкость, она мечтательно смотрит на потолок.
– Эх, Агата! Я ведь ее два года не видела. Вот замуж она вышла, уехала в другой город, и все. У меня потеряшки, у нее семья. Близняшки! Это так здорово.
– Мальчишки?
– Да!
– Так езжайте к ним. Должны же малыши с бабушкой познакомиться. Мы тут и без вас справимся.
– …
– Не сомневайтесь!
– Уверена?
– Безусловно. Ольга, мы добровольцы. И сейчас вы нужны в другом месте.
Думает пару секунд и развивает бурную деятельность. Звонит Суворову и сменщице, которая обещает прибыть через пару часов. Заказывает билет на вокзале.
– Представляешь, как удачно, на ночной поезд последний билет остался!
– Это хороший знак. Вы не волнуйтесь, я пока здесь посижу. Заявки принимать умею, что делать – знаю. Спокойно идите домой, собирайте вещи.
– Я останусь. Основное у меня с собой.
– А подарки детям? Это же такие меркантильные создания, даже в младенчестве!
Вспоминаю синего зайца, купленного Санькой. Где же мы его оставили?
– Сейчас на улице полно детской ерунды.
– Это ты хорошо придумала, Агата. Тогда я пойду? – спрашивает, неуверенно привставая.
– Давайте. Удачи.
– А ты чего босиком?
– Ноги натерла. Первый раз на каблуках.
– Возьми ключ, во второй кладовке валялись старые тапки. Холодно ведь по полу босыми ногами.
– Хорошо, спасибо.
Чмокает меня в щечки и, пританцовывая, идет по коридору.
Роюсь в кладовке, оставив дверь распахнутой, – вдруг звонок не услышу. Синие тапочки с дыркой на носке нахожу с трудом. К платью подходят!
Прикольно, я здесь совсем одна. На стоянке – три машины, но где их владельцы, непонятно. Наверное, отплясывают на празднике.
Просматриваю информацию, занесенную в компьютер. Два экипажа задействованы в поисках давнего потеряшки.
Открываю программу и осуществляю эсэмэс-рассылку: «Ольга стала бабушкой близнецов!»
Пусть армасовцы для разнообразия получат не информацию о новом поиске, а хорошую новость.
Минут тридцать мучаю «паука», потом открываю «сапера». Царапаю в «paint’e» кривые иероглифы.
Мир за окном становится серым и вскоре черным.
Бездумно блуждая по Интернету, натыкаюсь то на картины современных художников, то на кулинарные рецепты. Меня не интересует ни то ни другое. Только в животе начинает бурчать. Все громче, громче… Пугаюсь, хватаюсь за живот и понимаю, что это гремит праздничный салют.
Интересно, он и правда сидит сейчас там, на поваленном дереве, ждет меня, репетирует романтическую речь? Ага, зажигает свечи, раскладывает приборы на траве – создает атмосферу.
Решаю восполнить причитающуюся себе дозу романтики и нахожу на одном из сайтов слезливую мелодраму.
Когда глаза начинают слипаться, обращаю внимание на время – двадцать минут первого. Скоро позвоню Объекту. Дождемся сменщицы вместе и домой. Кстати, почему ее так долго нет? Нахожу ее номер в Ольгиных списках и набираю номер. С ней я почти не знакома.
– Здравствуйте, Марта Юрьевна. Вас беспокоит Агата из «Армаса».
– Детка, скоро буду! У мужа машина сломалась, чиним. Такси тоже вызвать не удается.
– Не торопитесь.
– Как там, без происшествий?
– Все спокойно.
Как только я говорю это и опускаю трубку, дверь открывается. Входит мужчина. У меня начинает пульсировать в висках. Сюда просто так не приходят, тем более ночью. У него кто-то пропал, и я обязана помочь. Пальцы мои мелко дрожат. А если я что-то сделаю не так?
Я справлюсь. Я знаю все, что нужно. Я видела это много раз.
Глубоко вдыхаю, и голова начинает кружиться.
Мужчина торопливо идет по коридору ко мне. Тяжелый стук каблуков отбивает секунды жизни его потеряшки.
Наши глаза встречаются. Единственный человек, на которого он сейчас надеется, – я.
Теперь я навсегда запомню это бледное лицо, сжатые в неровную ниточку губы, напряженно прижатые к бокам руки. Как Суворов навсегда запомнил первый свой поиск, как помнят другие поисковики.
Слышу шум машины. Наверняка один из экипажей вернулся. Вместе будет полегче.
– У меня потерялся сын.
– Мы его обязательно найдем.
– Он ушел на праздник. Я не сомневаюсь в его благоразумии и самостоятельности. Просто… он перестал отвечать на звонки.
Лицо мужчины с волевым подбородком делается детским, беспомощным и встревоженным.
– Я ему звоню, звоню… Никогда такого не было…
