Астафьев отложил в сторону рисунки Терентьевой, бросил взгляд на свою кобуру, одиноко висевшую на вешалке, точно шарф или легкий плащ. Тогда, в электричке, он застрелил здоровенного подонка, издевавшегося над девчонками. Ни тогда, ни сейчас Астафьев не испытывал ни малейшего угрызения совести, хоть подонок и оказался совсем юным. Тогда Алексея чуть не посадили, неожиданную поддержку оказал генерал Островной. Астафьеву он показался умным, чутким, понимающим ситуацию мужиком. Может быть, сегодня Алексею предстоит вернуть «должок»? Астафьев старался прогнать неприятные мысли и догадки. В человека, а точнее, в преступника, Алексей стрелял всего дважды в жизни. В электричке и двумя годами раньше, при задержании банды Севы Кунг-фу. Сева был законченным, беспредельным отморозком. Похитив семью предпринимателя, отказавшегося платить дань его «бригаде», Сева лично изнасиловал пятнадцатилетнюю дочь бизнесмена. Тому не оставалось ничего иного, как сообщить обо всем в милицию. Надо сказать, что и у самого предпринимателя оказались давние нелады с законом, но когда гориллоподобный выродок насилует пятнадцатилетнюю девчонку... Бандитов брали во время передачи денег. «Прием и упаковку»[13] проводил СОБР. Тех, что пришли за выкупом, и прикрывающий их джип спецназовцы «упаковали» сразу же. Однако Астафьев заметил еще одну подозрительную иномарку, притормозившую чуть вдалеке, минут за сорок до «выкупа». Алексей вместе с напарником устремился к машине. Дело было зимой, иномарка задним ходом пошла прямо на Астафьева, но забуксовала на наледи.
– Стоять, милиция! – успел выкрикнуть Алексей, стреляя при этом в воздух.
Он сумел-таки очутиться рядом с машиной и на ходу рвануть на себя водительскую дверцу. Перекошенная неандертальская физиономия, мертвые щели глаз, низкий лоб, редкий ежик темных волос – за рулем сидел не кто иной, как главарь банды Сева Кунг-фу. Но главное, что увидел в этот момент Астафьев – кулак с зажатой гранатой, направленный навстречу оперативнику. Наступательной РГД беспредельщик доверял куда больше, чем собственному владению боевыми единоборствами. Алексей выстрелил на поражение.
...Позже Севу залатали, вылечили. Осудили на не слишком большой срок, который, впрочем, тот до конца так и не отсидел. Нынче про Севу не слышно, говорят, свалил из столицы.
Вот так, истязая себя тревожными сомнениями, Астафьев встретил утро. Часы показывали без двадцати девять, когда раздался телефонный звонок.
– Леша, ЧП! – раздался в трубке голос Островного. – Гриднева только что этапировали с Петровки. Восемь минут назад, представляешь!? И везут при этом в другой изолятор! Нас переиграли!
«Чертовщина какая-то! Неужели от нас утечка? Или просто дурацкое совпадение?» – Астафьеву ситуация представлялась все более странной. Какой-то подозрительный спектакль... Но Дэн, похоже, искренне взволнован... Нет, сомненья – прочь, пришло время действовать.
– Где спецназ? – спросил Алексей.
– Будет готов через двадцать минут, никак не раньше. А за это время...
– В какой СИЗО везут Гриднева?
Островной назвал один из дальних подмосковных изоляторов.
– Связаться с конвоем?
– Я не знаю их радиочастоты. Пока узнаю, сам понимаешь...
– Держи связь со спецназом. Пусть немедленно выдвигаются в район предполагаемого нападения. Я постараюсь перехватить автозак, ну а там... По обстановке.
– Береги себя, Леша! Я подниму весь СОБР, весь ОМОН!
Положив трубку, Астафьев натянул бронежилет, поверх – куртку, помимо табельного «макарова» прихватил с собой короткоствольный автомат Калашникова, который положил в спортивную сумку. Конечно, этого арсенала вряд ли хватит для боя с хорошо подготовленными боевиками. Астафьев не собирался в одиночку принимать бой с бандой, однако сидеть сложа руки он тоже не мог. Островной со спецназом должен прийти на выручку, да и конвой автозака не должен сдаться за просто так – хотя кто его знает, этот самый конвой...
Автомобильные дороги Москвы и Подмосковья Астафьев знал не хуже, чем свои пять пальцев. Не прошло и двадцати минут, как он был уже на загородном шоссе. Астафьев так спешил, что не заметил, как ему в хвост пристроился «Опель Кадет». Машина двигалась на приличном расстоянии, тем не менее шла за Астафьевым, никуда не сворачивая и не теряя его машины из виду.
– Гриднев! Баканов! Подготовиться с вещами на выход!
