Ну как живете, полосатики?Какие папиросы курите?Ну как там ваши палисадники?Как ваши козы, ваши курицы?Как ваши деньги, ваши жемчуги?Как ваши девки, ваши женщины?Напротив лес, грибы и ягодыГляди-ка здесь ограда, я да ты.Но помни, я стою до крайнегоЗа жизнь держусь волчицей раненойУбью, на предпоследней мысли.Я был застенчивым….при жизни.Я местный АвиценнаС достоинством муллыЯ мыл у офицеровДощатые полыЯ драил, стиснув зубыЯ весь от пота взмокЯ прочитал их судьбыПо каблукам сапогМне тайны их утробыИзгиб любой кишкиПоведали подробноЗеленые плевкиЯ знал любую тайнуЯ знал любой секретПо длинным, по нахальнымОкуркам сигаретСо мною щей не сваришьПри помощи командНет. Я вам не товарищТоварищ лейтенант.ПРОЩАНЬЕАсе
Вот и все, пришла пора прощаться
Будь благоразумной, не реви.Коль на то пошло, то оба мы причастныК радостям и подвигам любвиТы должна понять, что в этом миреВсем не суждено найти покойЧасть идет дорогами прямымиЯ вот, извини меня, такой.Это только грустная случайностьТо, что счастье в дверь мне постучалось.Еще одно.
НА ТЕМУ О ЛЮБВИАсе
Будь вокзал тот единственным в жизни вокзаломА перрон, как трибуна, последним твоим рубежомЯ б пошел за тобой озорным скоморохом базарнымПромышляя красивые вещи для тебя грабежом.Я баюкал ладони твои в своих огрубевших ладонях,И Варшавский вокзал был, как церковь, угрюм и суров.Жизнь моя лишь дорога, вернее погоняМимо сонных улыбок влюбленных в тебя фраеров.Может песня моя прочих песен была незаметнейМожет сердце мое слишком громко стучит по ночамВсе равно я доволен отслуженной мною обеднейИ одно остается, едри ее в душу, печаль.Я стоял на дощатом перроне,свисток паровозный, как выстрел.И слова, я поверил им этим последним словамИ запомнил тот вечер, до последней отрывистой мыслиИ запомнил те руки, которым я след от кольца целовал.<p>5</p>7 августа 1962. [Коми — Киев]Донат!
Я получил от тебя прекрасное, назидательное письмо, вызвавшее общую зависть своей толщиной. У нас тех людей, которым приходят толстые письма, уважают гораздо больше и считают их более солидными.
Кроме того, я получил извещение насчет полупудовой посылки. Тебе за все спасибо.
Теперь с нетерпением буду ждать твоего отзыва о стихах. Когда я удостоверюсь, что письмо с ними дошло, я пошлю тебе еще штук 5.
Уеду, очевидно, числа 26[10]. Так что последнее письмо можешь послать не позже 20-го.
У меня по-прежнему все в порядке. Получаю письма почти каждый день. Мама и Анька пишут очень трогательно. Иногда получаю на удивление добрые и товарищеские письма от супружницы.
Нечего писать, Донат.
Должен сообщить тебе одно удивившее меня наблюдение над собой. Дело в том, что я значительно больше скучаю здесь без вас с мамой и без моих товарищей, чем без дам. Я никак этого не ожидал.
И еще я понял, как я люблю Ленинград. Я никогда больше не уеду из этого города. Нас здесь много, ленинградцев. Иногда мы собираемся вместе и говорим о Ленинграде. Просто припоминаем разные места, магазины, кино и рестораны. Кроме того, ленинградцев очень легко отличить от других людей.
Нечего писать, Донат!
Я правду писал тебе, что все силы у меня уходят на то, чтобы наполнить оптимизмом письма к маме и Аньке (я имею в виду творческие силы).
