— Отстань, — старушка отстранилась и сердито выпалила: — Все вы вспоминаете меня только тогда, когда вам что-то нужно… — голос у нее задрожал, и она подняла на Армена взгляд, полный горькой обиды.
— Скажи мне, что произошло? — спросил он, теряясь в догадках.
— А что еще должно произойти? — съязвила старушка. — Забыл, как я тебя на работу устроила? Больная, старая, не поленилась, побежала за тобой, нашла, позвала, ты смог получить работу — и никакой благодарности.
— Я пообещал тебе помочь, — сказал Армен виновато. — Но, понимаешь, до сегодняшнего дня еще ничего…
— Не нужны мне твои пустые обещания, — сухо отрезала старушка.
— Сейчас придет Скорп, и я…
— Никто уже не придет.
— Как это так?
— Сегодня большие похороны. Все ушли туда. Откуда мне знать, придут они сюда после похорон или нет? — Старушка пожала плечами.
— Тогда завтра.
— Завтра!.. — насмешливо протянула старушка. — Это твое «завтра» тысячу лет назад посеяли, а ничего не выросло. Может, я сегодня помру! Зачем мне тогда твоя помощь!..
— Вот все, что у меня есть, — Армен выгреб из кармана свою мелочь, — возьми…
— Спрячь свои деньги, купишь на них стакан вина и выпьешь за упокой моей души… — старушка презрительно оттолкнула руку Армена и расплакалась.
Некоторое время Армен не сводил с нее взгляда, потом высыпал мелочь ей в подол и вышел. Уже сворачивая к воротам, услышал ее жалобные вопли: она проклинала своего умершего сына за то, что он оставил ее, одинокую и беспомощную, а сам ушел и спокойненько улегся в землю…
Армен присел на краешек тротуара и прислонился к стволу дерева, раскидистая крона которого защищала его от ветра. Рассеянно смотрел он на уличное движение, слышал голоса, но не воспринимал ничего: весь превратился в напряженное ожидание. Ему ежеминутно казалось, что вот-вот появится Скорп и все станет на свои места. Но если даже он не встретится с ним сегодня, может быть, это случится завтра?.. Эта мысль вызвала в нем тревогу: более чем сомнительно, что он придет сюда снова, во всяком случае он не мог себе представить такое. Нет, все должно решиться сегодня…
Голова отяжелела, думать о чем бы то ни было не получалось. Армен сомкнул веки и незаметно задремал. Во сне ему было тепло и покойно, как в собственном доме. Спустя какое-то время в уши ему врезался грохот и визг тормозов, отчего он мгновенно вскочил на ноги. У ворот стояла блестящая черная машина Скорпа, из которой вышел долговязый водитель, чем-то похожий на охотничью собаку, и не мешкая вошел в ворота. Армен приблизился к машине, но в ней никого не было. Он обратил внимание на свою сильно укоротившуюся тень и понял, что близится полдень. Ветер утих, стало душно, небо до последнего клочка было затянуто толстым неподвижным слоем пепельных облаков. В воротах Армен чуть не столкнулся с водителем Скорпа, возвращавшимся к машине с большим траурным венком.
— Скорп скоро будет? — спросил Армен, попятившись.
Водитель пропустил вопрос мимо ушей и сноровисто стал прикреплять к капоту венок, широкие черные ленты которого почти сливались с цветом машины.
— Когда он придет? — нетерпеливо переспросил Армен. — У меня к нему очень важное дело. Он сам меня сегодня вызвал…
Водитель обернулся и придирчиво оглядел, чуть ли не обнюхал Армена.
— Зайди ближе к вечеру, — садясь за руль, холодно сказал он. — Часам к шести… — Он шумно захлопнул дверь, и машина сорвалась с места.
Армен пошел к дереву за своим рюкзаком, но, сделав несколько шагов, остановился: не этот ли человек пьяным сбил ребенка?..
Рюкзака под деревом не было. Армен вспомнил, что оставил его в домике. Нет, он покинет Китак…
На Большом перекрестке яблоку негде было упасть: тротуары, балконы домов, вообще всё было заполнено пестрой людской толпой, даже на деревьях сидели дети и подростки. Собравшиеся не сводили нетерпеливых взглядов с синего щита о новом законе, витавшего над головами с властной отстраненностью. Бросалось в глаза обилие блюстителей порядка: группами и поодиночке они сновали повсюду, окликали друг друга, о чем-то совещались, делали людям замечания, расходились в разные стороны, исчезали в колышущейся массе, потом снова собирались вместе и постоянно внимательно поглядывали по сторонам. Вклинившись в толпу, Армен вытянул шею, но ничего не смог разглядеть: вдоль кромки тротуара выстроилась шеренга рослых полицейских, их широкие спины образовали непреодолимую стену.
— Что тут происходит? — поинтересовался Армен у стоявшего рядом пожилого мужчины, который без конца вертел головой, кого-то выискивая. Среди общего гвалта и толкотни тот его не услышал. Армен собирался повторить вопрос, но пожилой, заметив какую-то женщину, обрадованно помахал ей рукой и стал протискиваться к дороге. Воспользовавшись случаем, Армен последовал за ним и вскоре оказался у фонарного столба, откуда хорошо просматривался весь перекресток.