— Вроде в навоз угодил… Сили, это не дом, а настоящий хлев… — он хохотнул.
Чем ближе подходил Гамр, тем круче вздымалась в Армене мстительная ярость, он чувствовал, что в самом деле похож сейчас за злобную крысу: сжавшись в своем темном углу, она следит за противником сверкающими глазами, караулит каждое его движение, и шерсть на ней дыбится от напряжения.
— Эй, ты!.. — подойдя, насмешливо крикнул Гамр и ударил его по ребрам носком ботинка. — Не видишь, кто перед тобой стоит? Ну-ка, встань сейчас же, слизняк!.. — Он снова ударил, на этот раз сильней, и протянул руку, чтобы ухватить Армена за шиворот…
В бешенстве вскочив с места, Армен бросился вперед с одной-единственной мыслью — сокрушить, уничтожить, стереть врага в порошок.
В какой-то момент он увидел перед собой расширившиеся от неожиданности и страха глаза Гамра, мутные, как от алкоголя, и подернутые красной пеленой, и головой сильно боднул его в грудь. Вскрикнув от боли, тот упал навзничь, ударившись спиной о противоположную стену. Раздался неимоверный грохот.
Армен замахнулся было для нового удара, но сжатая в кулак рука, вмиг растеряв всю свою энергию, замерла в воздухе, точно в вязкой и бездонной пустоте. Голова его бессильно упала на грудь: перед ним власть, которую невозможно одолеть, и хотя рядом с нею он просто ничтожество, в нем есть что-то такое, что не приемлет власть, питает к ней отвращение, избегает ее, не хочет с нею соприкасаться… Армен инстинктивно поднял руки, защищая лицо, и тут же получил жестокий удар в висок. Упав на бок, он к тому же сильно ударился головой об опорный столб…
— Дай ему по роже! — орал Сили. — Каблуком, каблуком бей!
— Ах ты, мразь, на кого руку поднимаешь? — крикнул Гамр визгливым голосом. — Всю кровь твою сейчас выпью и не охну!..
Град ударов — ногами и кулаками, куда придется — обрушился на Армена. Ему казалось, что он попал под каменную лавину, что она вот-вот окончательно погребет его и задавит своей тяжестью. Мозг словно охватило гудящее пламя, Армен прикрывал лицо обеими руками и думал об одном: «Только бы лицо не разбили… только бы лицо не разбили…» Крики и брань Сили и Гамра словно исходили из сотрясающихся стен домика. Постепенно тело Армена деревенело, он уже ничего не чувствовал.
— За волосы его хватай, за волосы!.. — гремел Сили.
Огромная лапа опустилась на макушку Армена, впиваясь ногтями в кожу и выворачивая шею, пытаясь ударить его головой об опорную балку. От невыносимой боли Армен закричал и поднял руки, чтобы защититься, но при этом оставил неприкрытым лицо. В тот же миг последовал страшный удар каблуком — и изо рта его хлынула кровь…
— Я же говорил, что это не человек… а бесчувственная скотина… — Тяжело дыша, Гамр изготовился для нового удара. — Сили, придержи его…
Носком ботинка он снова нацелился на лицо Армена, но тому в последний момент удалось вскинуть руки… Удар пришелся в кисть, Армену показалось, что в руку ему вонзили раскаленный железный прут, а ухо даже сквозь шум и ор уловило хруст раздробленной кости…
— Отставить!.. — откуда-то издалека, точно с неба, донесся до него хриплый бас, тоже знакомый. — Гамр, забери рюкзак, а ты, Сили, приведи его в чувство.
Армен остался лежать ничком в углу домика. Поставив ногу ему на затылок, Гамр наклонился, не без труда вытащил из-под него рюкзак и пошел было к выходу, но вернулся и, еще раз с размаху ударив Армена носком ботинка по ребрам, громко выругался и вышел. Тело Армена дрогнуло от удара и замерло. Немного погодя на него обрушилась мощная струя воды, вслед за этим звякнуло отброшенное пустое ведро, оно откатилось назад и, коснувшись затылка Армена, остановилось.
— Ждите у машины! — приказал тот же знакомый голос задыхавшимся Гамру и Сили. — Я приведу его сам.
Послышался звук удаляющихся шагов, потом все стихло. Луна снова ярко осветила землю, и двор огласился монотонным пением сверчков и деловитым жужжанием ночных жуков.
— Ты, сказочный герой! — нарушил тишину во дворе все тот же хрипло-басовитый голос, в котором не было и намека на насмешку. — Думаю, ты достаточно отлежался. А сейчас вылезай из этой своей… пещеры.
От боли тело Армена онемело и затекло. У него было лишь одно чувство: он выскользнул из собственной плоти и сквозь непроглядные коридоры летит к каким-то неведомым мирам. Услышав голос, Армен вздрогнул и попробовал отодвинуться. В голове у него что-то щелкнуло, точно оборвался невидимый провод, и крохотный венчик света, появившийся на месте обрыва, снова пробудил в нем слабое восприятие действительности. В висках бешено застучало, казалось, этот стук способен разнести череп на мелкие кусочки и разметать мозг по темному полу.
— Встань! — снова приказал голос с той же холодной лунной отстраненностью. — Не ты первый, не ты последний: не бойся, не умрешь…
