Ни Папа Римский, ни король Франции не могли позволить Педро Арагонскому безнаказанно поддерживать сицилийских повстанцев. Долгое время предпочтение отдавалось дипломатическому пути, в формах, соответствующих той эпохи: так, серьезно стоял вопрос о дуэли на огражденном поле, в Бордо, что позволило бы двум соперникам, Карлу Анжуйскому и Педро Арагонскому, уладить свою ссору под арбитражем короля Англии, как герцога Аквитанского. В последний момент король Арагона предпочел уклониться от решения этого вопроса таким способом. Он не позволил себе так ошибиться, так как король Франции сопровождал своего дядю с настоящей армией, известной в источниках как "Бордоская армия" (июнь 1283 года). Другой решительный союзник Карла Анжуйского, Папа Мартин IV, вскоре объявил о низложении короля Арагона и предложил его корону Карлу, второму по старшинству из сыновей Филиппа III. Главное, конечно, еще предстояло сделать: завоевать земли Арагонской короны, состоящие в основном из бывшего королевства Арагон и графства Барселона, то есть Каталонии. Начавшаяся война, благословленная Папой и финансируемая за счет децима, взимаемого с доходов духовенства, была объявлена крестовым походом. Это был не первый случай, когда принцип крестового похода был использован не по назначению, чтобы служить интересам папства в войне между христианами. Но в целом Папа и король Франции могли с полным основанием считать, что действия Педро Арагонского наносят вред обороне христианских поселений в Святой Земле, опорой которых был Карл Анжуйский, король Иерусалима с 1277 года. Когда остров Сицилия вновь обретет своего законного господина, когда королем Арагона станет принц из династии Капетингов, великий крестовый поход, объединивший бы главные средиземноморские державы, смог бы вновь завоевать Иерусалим. 5 марта 1285 года король Франции поднял Орифламму в Сен-Дени. Монахи также дали ему посох и сумку паломника, так как именно в качестве крестоносца король отправился на юг. 30 апреля королевская армия находилась в Тулузе, где уже были собраны контингенты из южных сенешальств. Затем крестоносцы достигли Нарбона и вошли в графство Руссильон, которое принадлежало королю Майорки Хайме I. Последний был братом Педро Арагонского, но у этих двух королей были очень плохие отношения, и Хайме не собирался препятствовать Филиппу III. Взятие Эльна 25 мая открыло проход через Пиренеи, которые были пересечены в начале июня. Север Каталонии был завоеван за несколько недель. Только перед городом Жирона, в конце июня, армия крестоносцев остановила свое стремительное продвижение. Осада Жироны в разгар лета оказалась столь же катастрофичной, как и осада Туниса пятнадцатью годами ранее. Город мужественно сопротивлялся. В армии вспыхнули болезни. 4 сентября французский флот, снабжавший крестоносцев, был уничтожен каталонским. Теперь, несмотря на капитуляцию Жироны (7 сентября), французам было невозможно удержаться в Каталонии. 12 сентября им пришлось начать отступление на север, которое было очень тяжелым. Жара сменилась дождями. Арагонские и каталонские отряды преследовали французскую армию. Для Филиппа III, который был тяжело болен и не мог ехать верхом, были сделаны носилки. 30 сентября крестоносцы снова пересекли Пиренеи. Король Франции умер в Перпиньяне 5 октября. Как и в 1250, в 1270 году огромные приготовления и хорошее начало кампании закончилось катастрофой[10].
<p>Филипп Красивый: выбор войны<a l:href="#n_11" type="note">[11]</a></p>Новый король Франции родился в 1269 году. Хронисты утверждают, что Филипп отличился во время Каталонской кампании, где он оказался в шестнадцать лет во главе отступающей армии. К счастью, Педро Арагонский был ранен или болен, и умер в ноябре. Поэтому на юге королевства не было риска арагонского контрнаступления. Со своей стороны, Филиппа Красивого не интересовала корона Арагона, обещанная его брату. В течение десяти лет хрупкий "вооруженный мир" прерывался отдельными локальными стычками. Но, очевидно, интересы нового короля лежали в другом месте. С первых же лет царствования Филипп Красивый начал проводить политику, которой он будет придерживаться на протяжении всего своего правления, независимо от смены советников: укреплять свою власть во всем королевстве и, исходя из этого, уничтожать те силы, которые могли соперничать с его собственной. В средствах, которые Филипп поставил на службу своим амбициям, произошел полный разрыв с линией, которой следовал его отец. Если уж и проводить сравнение, то скорее с Филиппом Августом, но за столетие обстановка полностью изменилась и капетингская Франция стала главной европейской державой.
