Несмотря на помпезный текст закона, даровавшего широкие полномочия комиссарам, они не стали оплотом законности, порядка и источником благосостояния солдат. Смутное политическое время, ежеминутно меняющиеся законы, неустойчивость во всех сферах жизни, непрекращающаяся война с ее постоянной возможностью списать все на боевые потери создавали питательную среду для развития лихоимства. Однако пока в эпоху террора в армии действовали суровые представители народа, заставлявшие всех от генерала до обозника трепетать перед неумолимой гильотиной, чиновники так или иначе работали и были вынуждены выполнять свой долг. Когда же на смену якобинских утопистов пришли продажные политиканы эпохи Директории (см. главу I), положение резко изменилось. Отныне быть нечистоплотным делягой, спекулянтом, нуворишем стало в моде. Всякий действенный контроль над функционированием чиновничьего аппарата прекратился. В этой обстановке, особенно если учесть, что армии Республики давно перешли границы Франции, а ряд генералов подавал пример расхитительства и ограбления завоеванных территорий, было бы просто чудом, если бы люди, стоящие у источников распределения материальных благ, остались бы с чистыми руками.
И действительно, чуда не случилось. Грабеж покоренных стран смешался с воровством и коррупцией во всех эшелонах административной иерархии. На смену и без того мало зависящих от государства «управлений» почти везде снова пришли частные поставщики. Однако в отличие от Старого порядка, когда эти господа, если и не были кристально честны, но предпочитали вести себя прилично, чтобы не ровен час не угодить в Бастилию, теперь они при пособничестве военных комиссаров беззастенчиво обворовывали казну и солдат. «Гражданин, вы можете жаловаться куда угодно, мне наплевать, – ответил как-то Ланшер, глава одного из таких «предприятий», на угрозу сообщить властям о его безобразиях, – я плачу Директории, я даю деньги министрам, генералам, комиссарам-распорядителям, комиссарам; так что я ничего не боюсь, и вы еще сами пожалеете о своей жалобе»[1015].
Ясно, что комиссары-распорядители и просто комиссары не отставали от «контролируемых» ими поставщиков. Символом такого чиновника «нового типа» стал распорядитель армии, сражавшейся в Швейцарии, некто Рапина. По иронии судьбы его фамилия по-французски была созвучна слову «rapine», что означает грабеж, лихоимство. Так что в армии в его адрес сочинили такой забавный стих:
Что касается обязанностей комиссаров по контролю над состоянием войск, официальный рапорт гласил: «Институт военных комиссаров пребывает в самом запущенном состоянии, так что невозможно оставить смотры войск в их ведении. Со II года[1016] они этим не занимались и к 1 жерминаля VIII года о смотрах вообще забыли. Отсутствие смотров и проверок личного состава стало первой причиной расхищений…»[1017].
Нет сомнения, что, взяв власть в свои руки, Бонапарт не мог оставить военную администрацию в таком состоянии. Необходимость реформ стояла на повестке дня, и они были незамедлительно осуществлены. Однако не следует забывать, что в момент, когда молодой генерал стал главой французского государства, война продолжала полыхать. Уже отмечалось, что многие проекты глубоких изменений в организационной структуре армии, в ее уставах, боевой подготовке, материальной части разбивались об этот факт. Тем более сложной и требующей большого времени и неторопливых вдумчивых реформ была административная система. Конечно, Бонапарт разогнал самых явных жуликов и коррупционеров, но изменить полностью всю структуру обеспечения армии в короткие сроки ему было не под силу. Непродолжительная мирная передышка 1802–1803 годов позволила провести только ряд самых неотложных реформ, и они походили скорее на временную починку старого здания административной системы, чем на его капитальный ремонт. Поэтому возобновившаяся снова война, не прекратившаяся до самого падения Империи, законсервировала структуру военной администрации в некоем переходном временном состоянии, так и не позволив императору создать в корне новую и эффективную систему, подобно тому, как ему удалось это сделать в области гражданского управления.
