Пока Хью рассказывал про Константинополь, Чарльз размышлял, что привело его туда и было ли это каким-то образом связано с торговлей опиумом.
Эмили нашла рассказы Хью просто захватывающими. Она еще никогда не встречала таких людей – он был совсем другим по сравнению со всей этой надутой и скучной публикой, с которой она перезнакомилась с момента своего приезда в Лондон.
– Чарльз! – позвал брата кто-то за соседним столиком, и Чарльз, извинившись, отошел, чтобы поговорить.
Хью, который до этого смотрел на Эмили и улыбался, казалось, смутился, оставшись с ней наедине.
– Итак… какие еще мероприятия запланированы у вас до конца недели? – спросил он.
– В пятницу я иду на бал к леди Холландер. Вы с ней знакомы?
– Да, я спонсирую немало ее благотворительных начинаний.
– Я знаю, что она совершает множество добрых дел. Да и как не знать – ведь она, не закрывая рта, твердит об этом всем и каждому!
– Я уверен, что на этом балу у нее будет немало достойных ваших почитателей, которые выстроятся в очередь, чтобы познакомиться с вами.
Эмили лукаво взглянула на него, а затем, хихикнув, склонилась вперед.
– Хотите, я раскрою вам одну тайну?
– Да.
– Я не собираюсь выходить замуж ни за одного из них.
– Что, простите?
– Все это ужасно скучно и неинтересно. Я приехала сюда, чтобы развлечься.
– Понятно! Но вы такая девушка, что весь мир мог бы лежать у ваших ног, – заметил он, удивленный такой ее позицией.
– О, я совсем не такая, как мои сестры, мистер Фитцрой. Я вовсе не хочу владеть миром – мне просто хочется увидеть хотя бы часть его.
Он улыбнулся ей.
– Прошу вас, называйте меня просто Хью.
На балу у леди Холландер Эмили очень старалась быть вежливой с окружающими, а затем, найдя укромный уголок, села там, раздумывая, когда все это закончится и когда она наконец сможет уехать домой к своей уютной кровати. И здесь она заметила Хью Фитцроя, который через весь зал направлялся прямо к ней.
– Здравствуйте, – сказал он.
– Добрый вечер, Хью. Я не знала, что вы будете здесь сегодня вечером.
– Я и сам не знал, – смущенно ответил он. – Могли бы вы внести меня в вашу карту на один из последующих танцев? В смысле, если, конечно, у вас еще не все расписано.
Она с любопытством взглянула на него и протянула ему свою бальную карточку.
– Она у меня абсолютно пустая.
Хью непонимающе смотрел на нее, совсем сбитый с толку.
– Видите ли, сегодня я не приняла ни одного приглашения на танец, – пояснила она.
– А, так вы не хотите танцевать?
– Нет, дело не в том, – сказала она, вставая с места. – Если хотите, я свободна и готова танцевать прямо сейчас.
Он заулыбался, кивнул и увел ее на танцевальную площадку, где они закружились в вальсе.
– А все-таки, почему вы не принимали ничьих приглашений на танец? – спросил он.
– Потому что здесь не было никого, кто мог бы заинтересовать меня в достаточной степени, чтобы идти с ним танцевать.
Он покраснел от смущения.
– Но ведь мое приглашение вы приняли?
Она кивнула и улыбнулась ему. Она заметила, что он неотрывно пристально смотрит на нее и, когда он находился так близко, было просто невозможно не встречаться с ним глазами.
– Я ловлю на себе завистливые взгляды мужчин, – сообщил ей Хью.
– Какое мне дело? Их не я интересую на самом деле. Гораздо больше им интересно, какое приданое даст за мной мой отец.
– А вот я… если бы я когда-нибудь женился… я бы вообще не взял никакого приданого.
Она улыбнулась, пытаясь понять, что он имеет в виду.
– Почему же?
– Потому что я хотел бы только свою невесту, и больше ничего.
Внезапно он наступил ей на ногу.
– Ох, простите! – в ужасе воскликнул он. – Мне ужасно жаль. Я совсем плохой танцор. Я брал уроки танцев, но…
Она прервала его, прижав палец к его губам.
– Пустяки, для меня не имеет значения, как вы танцуете.
После этого она вернулась в его объятия и они продолжили танцевать.
В понедельник утром Эмили завтракала на Хановер-Тэррас вместе с Чарльзом и Арабеллой, когда в столовую вошел Берчилл и поставил на стол коробочку в подарочной упаковке.
– Это для леди Эмили, – сказал он и удалился.
– Что там такое? – спросил Чарльз, пока Эмили открывала темно-синий бархатный футляр.
– Это же бриллиантовое ожерелье, – изумленно прошептала Эмили, зачарованно глядя на изящное украшение, лежавшее на шелковой подушечке.
Арабелла быстро встала и подошла, чтобы взглянуть на него.
– От кого же оно?
Эмили схватила карточку:
– От Хью Фитцроя!
Арабелла с тревогой взглянула на Чарльза.
– Какой красивый жест! – Эмили была поражена.
– Да, это определенно затмевает все открытки, которые присылают тебе разные нормальные джентльмены, – заметил Чарльз.
– У этого человека денег больше, чем ума, – сказала Арабелла, пытаясь как-то успокоить Эмили, явно пришедшую в невероятное возбуждение. – Он вечно посылает щедрые подарки любому в Лондоне, кто хотя бы взглянул в его сторону. Мне как-то прислал бриллиантовые серьги.
– Но думаю, что по сравнению с этим они просто ничто! – вполне справедливо заметила Эмили, пока все они смотрели на ожерелье, мысленно пересчитывая на нем бриллианты.
