Маркус стиснул ложку. Эфир внутри заурчал в ответ на злость. «Я справляюсь сам,» – пробормотал он, глядя в тарелку.
«Справляешься? – язвительно вступила Изабель, сидевшая неподалеку. На ее обожженной руке была повязка. – Да, с крошечной искоркой. Как светлячок. Сила, достойная сына Патриарха!» Ее сарказм вызвал новый взрыв смеха.
«Оставь его, Изабель, – неожиданно громко сказала Берта, ее низкий голос перекрыл гул. Она методично доедала хлеб. – Он учится. По-своему. Не всем дано давить эфир, как ты. Некоторым нужна точность.» Она не смотрела ни на кого, но ее слова повисли в воздухе. Изабель скривилась.
«Точность? – фыркнул кто-то. – Это когда за месяц еле-еле шарик с булавочную головку сделал? Торвин хоть честно слабак, а этот...»
Торвин, сидевший рядом с Маркусом, съежился. Маркус почувствовал, как жар поднимается к лицу. Он готов был вскочить...
«Может, он просто бережет силы? – раздался тихий, но четкий голос с другого конца стола. Это был Келлан, сын главного оружейника клана. Парень с умными, быстрыми глазами и руками, вечно испачканными сажей. Он прошел Камень с удивительной техничностью – его сгусток эфира напоминал шестеренку. – Я видел, как он работает. Как часовщик. Может, это его метод? В механизме важна каждая деталь.» Он пожал плечами, возвращаясь к своему чертежу на грязной салфетке.
Тишина. Изабель презрительно фыркнула, но переключилась на другую жертву. Маркус кивнул Келлану. Тот ответил коротким поднятием брови.
После обеда – короткий перерыв перед тактикой. Маркус выбрался во внутренний двор, где немногие пытались ухватить минуты отдыха. Он нашел скамью в тени колоннады, закрыл глаза, пытаясь усмирить эфирный гул и остатки злости.
«Не обращай внимания, – раздался робкий голос. Торвин стоял рядом, теребя край своей поношенной туники. – Они... они просто боятся. Боятся, что ты... настоящий Арнайр. А они... нет.»
Маркус открыл глаза. «А ты? Не боишься?»
Торвин смущенно улыбнулся. «Еще как. Но... я видел, как ты помог мне на плацу. И как ты работаешь с эфиром. Ты не злой. И... твоя искра. Она какая-то... другая. Теплая.» Он покраснел. «Я не лезу. Просто... спасибо.»
До того, как Маркус нашелся что ответить, Торвин уже юркнул прочь. Его слова застряли в сознании.
Вечерние занятия по тактике и истории клана вел сам Хангр. Он рассказывал о великих битвах, о стратегиях, о цене победы. Маркус слушал, записывая ключевое в потрепанный блокнот, но мысли его были далеко. Он вспоминал слова Лиры о сознании Камня, взгляд Вальтура, полный холодного расчета, насмешки Изабель, тихую благодарность Торвина, неожиданную поддержку Берты и нейтральный интерес Келлана. Этот мир «Достойных» был сложным лабиринтом, где каждый искал свое место под жестоким солнцем Солстиса.
«...и помните, – голос Хангра вернул его к действительности. Старый воин стоял перед картой, утыканной флажками. – Сила без ума – тупое орудие. Ум без силы – бесплодная мысль. Истинный воин Арнайр сочетает и то, и другое. Как клинок и рукоять. Как эфир и волю.» Его взгляд скользнул по ученикам, задержавшись на Маркусе. «Ищите свой баланс. Ищите свою истинную силу. Она не всегда лежит на поверхности.»
После занятий, когда тени сгустились, Маркус не пошел сразу в казарму. Он свернул в узкий, пыльный коридор, ведущий в старую клановую библиотеку. Слова Лиры звали его сюда. Осторожно оглянувшись, он толкнул тяжелую дубовую дверь. Запах старой бумаги, пыли и воска ударил в нос. В слабом свете одинокого светильника он увидел ее. Лира сидела на высокой стремянке у дальнего стеллажа, погруженная в огромный фолиант с потрескавшимся кожаным переплетом. Ее темные волосы были стянуты в беспорядочный хвост, на носу – смешное пятно пыли.
«Ты пришел!» – она прошептала, ее глаза вспыхнули радостью и любопытством. Она быстро спустилась вниз, держа книгу. «Смотри! Я нашла кое-что! Старые записи алхимика Орена... Он служил клану триста лет назад. Он пишет о Камне! Что он не просто источник... что он
Маркус почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Отвечает? Как?»
«Не знаю! – воскликнула Лира, ее глаза горели. – Орен пишет о снах. О видениях. О... голосах. Ты чувствовал что-то подобное? После прикосновения?» Она смотрела на него с такой жаждой знания, что было страшно.
Маркус вспомнил. Не только боль. Не только вспышку силы. В тот миг, когда его искра зажглась в ответ на агонию, промелькнуло...
