Возвращаясь поздно вечером в свою башню, Маркус увидел Лиру. Она стояла на галерее, выходящей во внутренний двор, закутанная в темный плащ. Лираны рядом не было. Их взгляды встретились. Лира быстро сделала несколько знаков пальцами – старый, детский шифр, который они иногда использовали в библиотеке:
В своей комнате Маркус стоял у окна, глядя на освещенные факелами башни цитадели. Внизу, в казармах Внешнего Круга, еще горели огни – там готовились к своему шансу. В Башне Знаний светились окна лабораторий – там Веландра анализировала сегодняшние данные. Где-то здесь Элдин строил козни. Вальтур просчитывал ходы. Патриарх и Старейшины наблюдали.
Арена Чести ждала. Место, где его уникальность будет выставлена напоказ, испытана на прочность и поставлена на кон. Место, где он должен был доказать не только свою силу, но и свое право называться Арнайром среди элиты. И где его "теплое солнце" должно было либо стать его славой, либо погубить его. Две недели. Две недели до первой битвы в новой войне – войне за признание среди тех, кто видел в нем угрозу. Маркус сжал теплый камешек Лиры, чувствуя, как его собственная сила, уставшая, но не сломленная, отзывается на вызов тихим, упрямым горением. Готовиться. Учиться. Искать слабые места в доспехах будущих противников. И надеяться, что его щит выдержит не только удары мечей и плетений, но и удары зависти и предательства. Турнир приближался, и ставки были выше жизни.
Воздух в Тренировочном Комплексе Внутреннего Круга на следующий день был густым, как смола. Не только от концентрированного эфира и пота, но и от невысказанных мыслей, оценивающих взглядов и шепота за спиной. Маркус, следуя указанию Хангра, прибыл на утреннюю сессию раньше большинства. Старый воин уже ждал его у массивного рунического столба, служившего границей их «зоны».
«Сон камня помог?» – спросил Хангр без предисловий, окидывая Маркуса оценивающим взглядом. Его пронзительно-голубые глаза заметили малейшую тень под глазами, легкую бледность после вчерашних мучений у Веландры.
«Достаточно, чтобы стоять, – ответил Маркус честно, пытаясь встряхнуть остаточную тяжесть в голове. – Алдор дал отвар. Горький, но действенный.»
«Действенный – хорошо, – кивнул Хангр. – Но на Арене Чести не будет времени на отвары. Твое тело должно помнить силу само. Сегодня – координация. Твой щит должен стать не стеной, а… танцующим щитом. Готовься.»
Он не стал тратить время. Свистнув дважды, резко и пронзительно, Хангр привлек внимание одной из фигур в дальнем конце зала. Это была Берта. Она, как всегда, отрабатывала удары тяжелой тренировочной булавой по подвижной мишени, усиленной рунами отдачи. Услышав сигнал, она остановилась, вытерла лоб тыльной стороной ладони и тяжелой походкой направилась к ним. Ее каменное лицо было непроницаемо.
«Берта, – обратился к ней Хангр, когда она подошла. – Твоя сила – пробивная мощь. Его сила – непробиваемая стабильность. Нужно научиться работать
Берта бросила короткий взгляд на Маркуса, затем кивнула. «Понятно.» Ее голос, низкий и хрипловатый, звучал как скрежет камней.
«Начинаем, – скомандовал Хангр. – Маркус, купол! Берта, цель – красный манекен у дальней стены!»
Маркус закрыл глаза на мгновение, нашел спасительный ритм в груди – тот самый глубокий, успокаивающий гул. Он представил не просто щит, а… пространство. Островок порядка в хаосе зала. Теплое сияние вспыхнуло, сформировав вокруг них купол диаметром в три шага. Воздух внутри стал тихим, спокойным, гася отголоски других тренировок.
Берта сделала шаг внутрь. Ее мощная фигура казалась еще массивнее в замкнутом пространстве. Она взвесила булаву в руке, ее взгляд прицелился на манекен метров за двадцать от границы купола.
«Теперь, – скомандовал Хангр. – Выход. Удар. Возврат.»
Берта рванулась вперед. Но как только она пересекла границу купола, ее движение резко замедлилось, словно она попала в вязкую смолу. Инерция мощного тела боролась с внезапным изменением среды. Ее удар, хоть и сильный, потерял скорость и точность, лишь слегка качнув манекен. Она с трудом отшатнулась назад, в зону стабильности, ее лицо исказила гримаса раздражения.
«Черт! – выругалась она, впервые показав эмоцию. – Как сквозь кисель пробираться! Ты что, специально тормозишь?»
«Нет! – возразил Маркус, чувствуя, как его концентрация дрогнула от неожиданности. Купол слегка замерцал. – Это… свойство поля. Оно гасит хаос, но и любое резкое движение изнутри наружу…»
«Значит, бесполезно, – резко парировала Берта. – В бою так только под удар подставишься. Выскочил – и застыл, как дурак.»
