Годы разлуки не изменили чувств Сары Макмастер к Флинну Мюррею, который вернулся в Штаты, узнав, что пять лет назад стал отцом. Но Сара больше не верит ему. Однако Флинн не привык отступать. Он заставит Сару полюбить его снова!…
http://www.la-magicienne.com
Письмо было подобно грому среди ясного неба.
– Я не знаю, что в нем, милорд, – брезгливо сказала миссис Афэм, кончиками пальцев держа когда-то голубой измятый конверт с грязными разводами. – Но выглядит оно отвратительно.
Остальная корреспонденция Флинна, как обычно, была разложена экономкой по стопкам на его столе. В первой, самой большой, стопке – счета и дела поместья. Во второй – письма от поклонников и различные бумаги, связанные с его писательской деятельностью. Самая маленькая стопка – письма от матери и брата, которые не признавали телефонную связь и электронную почту.
Все это выглядело аккуратно и упорядоченно. Флинн не сомневался, что если бы он позволил, то миссис Афэм также организовала и упорядочила бы и его жизнь.
Последние полгода Флинн жил в Данмори – разваливающемся пятисотлетнем замке, полном портретов его предков, холодно взирающих на попытки Флинна сохранить крышу над головой, землю и фермеров-арендаторов. Кроме того, были еще брат Дэв, страстный лошадник, мечтающий восстановить в замке конюшню, но не имеющий на это денег, и его мать, от которой в последние семь месяцев, с того момента, как скончался его отец, Флинн не слышал ничего, кроме как «ты должен жениться».
Флинн совсем не походил на своего отца и догадывался, что миссис Афэм от этого не в восторге. Он знал, что она будет удовлетворена, если он велит ей выбросить письмо.
Так поступил бы его отец.
Покойный восьмой граф Данмори свято чтил формальности. Однажды он бросил в камин письмо Флинна, нацарапанное на клочке бумаги, когда он находился в очередной горячей точке и писал свой рассказ.
– Если ты не утруждаешь себя написанием нормального письма, то почему я должен утруждать себя его прочтением? – заявил он ему позже.
Флинну было бы легче, если бы отец оставил его в покое хотя бы после смерти, но отцовский голос по-прежнему звучал в его ушах: «Я так и знал, ты не сможешь сохранить замок и быть достойным своего титула».
– Милорд?
Сжав челюсти, Флинн поднял глаза на миссис Афэм. Он еще раз просмотрит столбцы цифр, чтобы снова попытаться убедить себя, что денег хватит и на новую крышу, и на конюшню до того, как Дэв привезет нового жеребца из Дубай.
Денег не хватит.
Впрочем, есть шанс, что его новая книга, которая увидит свет в следующем месяце в Штатах, войдет в список бестселлеров. По крайней мере, у него есть писательский талант. Он умеет писать – и делает это хорошо. Вернее, делал хорошо – до того, как стал графом, поправил себя Флинн.
Но он сохранит этот мрачный ирландский замок, приходящий в упадок. Это его долг, о котором Флинн предпочитал не вспоминать последние пять лет, пока был жив его отец. Но теперь он может доказать своему почившему отцу, что достоин быть девятым графом Данмори, хотя с радостью отказался бы от этой сомнительной чести.
– Так я выбрасываю это письмо, милорд? – не дождавшись от него ответа, спросила миссис Афэм.
Флинн что-то буркнул и снова вернулся к первому столбцу.
– Чашечку чая, милорд? Ваш отец всегда любил выпить чашечку чая, когда просматривал почту.
– Благодарю, миссис Афэм, – скрипнул зубами Флинн. – Мне ничего не нужно.
Он быстро понял, что в глазах чопорной экономки ему никогда не сравниться с покойным отцом. И слава богу. Но это не значит, что он не мог быть по-своему властным, и миссис Афэм уже научилась распознавать этот завуалированный приказ.
– Как скажете, милорд, – кивнула она и наконец вышла.
Итоговая сумма вновь не совпала с той, которая была ему нужна. Флинн вздохнул и откинулся на спинку кресла. Через час у него назначена встреча с подрядчиком, нанятым для ремонта конюшни, чтобы через две недели Дэв мог поставить туда своего жеребца.
Пока же Флинн ломал голову над тем, где достать денег, чтобы восстановить замок, который принадлежал их семье уже более трех веков. Он не раз переживал времена даже худшие, чем сейчас, и всегда оправдывал семейный девиз «Мы не сдаемся!». И будь он проклят, если не сохранит замок!
