И опять Северцева не нашла что возразить. Скорее всего, не очень хотела. Потому что ей нравилась такая жизнь – когда вдруг отпала необходимость самой принимать решения и претворять их в жизнь. У Лучикова это получалось ничуть не хуже, а иногда даже лучше.
Отпуск был прекрасен – море, солнце, яхта, смешной Петр Петрович, пытающийся научиться ходить под парусом. Тихие вечера, рыба, фрукты, вино. Рядом с ними никого не было. А им никто и не был нужен. Шло время, они уже хорошо узнали друг друга, а новизна отношений не утрачивалась.
И вот сейчас, позвонив в Москву и узнав, что там все в порядке, она решительно забыла о хлопотах. И, глядя на море, с улыбкой вспоминала, как ее навестил сын с девушкой. Степан неожиданно хорошо воспринял Петра Петровича. Что сыграло главную роль – Северцева не поняла. То ли сын вообще привык быть в отдалении от семьи, а потому ему было почти все равно. То ли поведение самого Лучикова – спокойное, достойное, без заискивания и объяснений. И, почувствовав свободу от необходимости присягать кому-либо, Степан расслабился. Общение этих очень дорогих Наталье людей было простым и сердечным.
Эти две недели одиночества Северцева посвятила воспоминаниям. И были они легкими. А так редко бывает у людей, переживших сложные времена. Но Северцева ни на секунду не останавливалась на грустном. «Антошин молодец!» – думала она о бывшем муже, ныне счастливом отце двух близнецов. Ни злости, ни обиды по-прежнему на него у Натальи не было. Отпустила – и была счастлива.
Северцева вспомнила Анну и Теда Карона. На адрес отеля она отправила Анне открытку. Ответа она пока не получила, а связываться по электронной почте не хотела. Не те отношения были у них, и излишнее любопытство могло показаться назойливым.
А тем временем Тед Карон вернулся домой. Его рука еще была на перевязи, но ключица даже не ныла, хотя врачи опасались этого. В аэропорт его проводила Анна. Она смеялась, говорила, что будет скучать, но понимала, что, скорее всего, они видятся в последний раз. Да, перед отъездом Тед пригласил ее маму в ресторан. Анна пообещала переводить его речь слово в слово, но Анна понимала, что мама может поверить в эту сказку, а когда она не сбудется, это станет для нее ударом. Поэтому Анна с улыбкой на губах делала вольный перевод всего, что так горячо излагал Тед.
– Ты все точно перевела? – на всякий случай спросил Тед, заметив, что услышав перевод его слов о предстоящем браке с Анной, мама никак не отреагировала.
– У нас не принято показывать радость в таких случаях. Традиции. Семья девушки не должна показывать радость. Мол, и не такие сватались!
– О! – удивился Тед. – Разумно.
В этот вечер Анна ужасно устала. По возвращении домой мама заметила:
– Ты сама что думаешь по этому поводу?
– Ничего. Он – хороший. Но он улетит. И та жизнь вступит в свои права. К тому же он женат. И всегда был хорошим мужем. Вряд ли из-за меня он что-то будет менять.
Мама ничего не сказала, но знала, что дочь у нее очень разумная.
В аэропорту Анна говорила обязательные при прощании слова о том, что будет ждать, писать, звонить. Что как они договорились, так все и будет. Но когда Тед исчез в коридорах аэропорта, она села в автобус и заплакала. Так она покончила с этим удивительным в ее жизни происшествием.
Тед Карон прилетел домой, и его встретили холодным молчанием. Жена, смерив мужа взглядом, сказала, что медицинское обслуживание в США гораздо лучше, чем в России, где лечат так медленно. Тед вспомнил оперативность бесплатной «Скорой помощи», вполне приличную поликлинику, куда его возили на рентген, внимательных врачей и возразил:
– Это с какой стороны посмотреть.
– Ты мог приехать раньше и лечиться здесь.
– Я был нетранспортабелен. И в таком состоянии не мог завершить поручение Ассоциации. Пришлось задержаться, – объяснил он и поинтересовался: – А почему такой тон? Что случилось?
Вместо ответа жена выложила на стол фотографию Аннабель Роуз. Она стояла на сцене, а в правом углу, почти рядом с ней, за столиком сидел Карон.
– И что? Да, я ездил туда.
– Не один раз. Это мне прислали предусмотрительные люди. На фотографиях есть даты и время.
Тед растерялся. Его застали врасплох. Настолько выпала из памяти эта певица, что даже оправдываться было сложно.
– Это ерунда, – отмахнулся Тед. – А тот, кто прислал, идиот. Или преследует какую-то цель. Надо бы заняться этим вопросом.
Эта неожиданная история оказалась Карону очень на руку.
