– Кстати, своей любовнице он заказал платье в тех же голубых тонах, что и на экипаже, и еще голубой капор с черцым плюмажем. Ради Серефины он снял весь второй этаж в одном из домов в фешенебельном районе. А до этого хозяин гостиницы, где они сначала поселились вместе с Мазэнами, возражал против того, чтобы Серефина жила вместе с Дюраном в тех же комнатах и питалась в столовой вместе с остальными постояльцами. Дюран с Серефиной съехали из гостиницы, и теперь он открыто с ней везде появляется.
– На него это очень похоже.
– Я даже думаю, что он купил этот экипаж как раз для того, чтобы показываться повсюду со своей любовницей, разъезжать по портовой дамбе. Ведь ему не нужно навещать родственников за городом или ездить осматривать свои плантации, что могло бы оправдать такую дорогую покупку. Мне это кажется излишеством.
– Дюран всегда любил роскошь.
–
Элен покачала головой.
– Сомнительно, право, – усмехнулась она.
– Как досадно. А я-то надеялась, что неудача в любви поможет становлению характера Дюрана.
Потом они поговорили о всякой всячине, пока Эрмина наконец не поднялась, чтобы уйти. Элен проводила ее до конца лестницы и через двор, к решетчатым воротам. Там, в тени сводчатого проезда, актриса остановилась.
– Наша труппа съехала из меблированных комнат, где мы жили, и переехала к вдове, поближе к сцене в саду, мы там репетируем. Ты непременно должна приехать к нам, когда у тебя выдастся свободное время, – предложила актриса.
– А вдова не станет возражать?
– Нет-нет, она обожает посетителей. – Эрмина подробно рассказала Элен, как к ним добраться, заставив повторить адрес. Вдруг дверь маленькой комнаты, которая была вроде лаборатории или мастерской, распахнулась, и Дивота появилась на пороге.
– У меня получилось, chere! – возбужденно закричала она, увидев Элен. – Теперь все правильно.
– Ты закончила без меня? – Элен не могла скрыть своего разочарования.
– Я наконец поняла, чего не хватает. Ты только понюхай... – проговорила Дивота, протягивая Элен кусочек ткани. И только в эту минуту она увидела актрису. – Мадемуазель Эрмина, я вас не заметила. Мои глаза... здесь такой яркий свет, а я только из рабочей комнаты...
– Доброе утро, Дивота, – непринужденно откликнулась Эрмина. – Только не говорите мне, что вы сделали еще один пузырек своих знаменитых духов!
Дивота неопределенно кивнула.
– Как же это восхитительно создавать новые ароматы... – Эрмина не могла оторвать взгляд от синей бутылочки в руках Элен. Через мгновение Элен вынула притертую пробку и понюхала только что созданные новые духи.
– Ну? – спросила актриса.
– Ну? – задала свой нетерпеливый вопрос Дивота.
Улыбаясь, Элен медленно перевела глаза с одной женщины на другую.
– Превосходно! – радостно ответила она.
– Ты не позволишь мне разок понюхать? – попросила Эрмина. – Не могу дождаться, чтобы сравнить благоухание новых духов с неповторимым благовонием твоих духов.
Элен не хотелось отдавать актрисе свой первый пузырек. Это был триумф созидания, ощущение новизны и подтверждение правильности их с Дивотой расчетов. Она с неохотой передала пузырек с образцом духов актрисе.
– Восхитительно! – блаженно вздохнула Эрмина. – Это дыхание рая, ни больше ни меньше. Этот маленький пузырек, я надеюсь, не все, что вы сделали, ответь, умоляю. Мне он очень нужен. Я должна иметь такие духи, ты мне обещала, помнишь?
Да, Элен давала обещание. Ничего не поделаешь, слово надо держать. Элен через силу улыбнулась:
– Конечно, возьми эту, самую первую нашу бутылочку. Она твоя, как мы и договаривались, тем более что ты дала духам отличное название. Думаю, мы назовет их чуть проще – «Парадиз»[28].
Дивота сделала едва заметный жест в сторону Эрмины, словно хотела отобрать у неепузырек, но тут же отдернула руку. Ее жест не заметили, так как Эрмина тут же со словами благодарности бросилась на шею к Элен. Когда актриса ушла, забрав с собой духи, Элен огляделась. Дивоты тоже не было видно, она ушла, не попрощавшись с Эрминой, обратно в мастерскую.
Элен окружало невидимое облако ароматов, напоминая о благоухании ночей в тропиках, когда бледные от лунного света цветы источают свои неповторимые запахи, о теплых бризах, пропитанных пряностями, об обласканных дневным солнцем песчаных пляжах и накатывающихся на них бирюзовых волнах, о пальмах с их гибкими ветвями и о влажных зарослях папоротников. Забыв о неосязаемом облаке, которое она сама создала, Элен тщательно отмеряла мельчайшие дозы ароматного вещества и разливала их по крошечным бутылочкам с зелеными и бледно-лиловыми ленточками вокруг горлышка. Каждую из них она плотно закупоривала притертой пробкой и отставляла в сторонку.
