Она не собиралась делать этого специально, решил Зак. Но даже если и решила, то это, скорее, был подсознательный импульс. Он опустился перед ней на колени и, оттянув лоскуток стрингов, припал губами к розовым лепесткам нежной плоти.
Он хотел сначала стащить с нее трусики, а затем хорошенько поработать языком, но для нее подобные игры были в новинку, и он отказался от этой мысли, чтобы не напугать ее.
– Зак?…
Уловив в ее голосе легкую нотку неуверенности, он выпрямился и принялся покрывать поцелуями ее грудь до тех пор, пока не почувствовал, что она успокоилась.
Элизабет потянулась к пуговицам его рубашки. По всей видимости, к ней вернулась прежняя смелость.
– Я хочу прикоснуться к тебе, – сказала она, – так, как ты прикасался ко мне. Я хочу видеть тебя обнаженным.
– Я тоже, – ответил Зак и снова поцеловал ее.
Она дрожащими руками расстегнула последние пуговицы и, сняв с него рубашку, бросила ее на кресло. Зак снял мокасины, одновременно расстегивая ремень и молнию на брюках, которые в следующую секунду упали на пол.
Он переступил через них и разделся полностью, глядя ей в глаза. Элизабет в это время не сводила взгляда с его восставшего члена.
– Надеюсь, я смогу… принять все это.
Зак ободряюще улыбнулся:
– Не беспокойся, я тебе помогу.
Она вытянула руку и прикоснулась к татуировке на его бицепсе.
– «Рожденный диким», – прочитала она. Затем посмотрела ему в глаза, уже не скрывая своего желания. – Займись со мной любовью, Зак.
Его не надо было просить дважды. Он взял ее на руки, положил на кровать и, приняв необходимую меру предосторожности, лег на нее сверху. Продолжая целовать ее, он провел рукой от ее груди вниз, затем его ладонь легла ей между ног. Зак почувствовал, что она вся мокрая от желания. От этого он захотел ее еще больше.
– Зак, пожалуйста…
– Потерпи, любовь моя. – Но не раньше, чем он довел ее до грани оргазма, когда она была готова кричать от наслаждения. Ему нравилось заниматься сексом, и он был хорошим, опытным любовником. Он хотел доставить Лиз удовольствие.
Он медленно гладил ее, умело целовал ее грудь, шею, губы. Он ускорил ритм, и она дугой выгибала спину, издавая сладостные стоны.
– Зак… прошу тебя… я хочу… хочу…
– У меня есть то, что тебе нужно, дорогая. – С этими словами он раздвинул ей ноги и проник в ее влажные глубины.
Элизабет снова выгнулась, стараясь принять его как можно глубже. Он застонал от наслаждения, которое усиливалось еще больше от издаваемых ею звуков невыразимого удовольствия. Она вонзила ногти в его спину и содрогнулась под ним:
– О боже, Зак, как хорошо!
Продолжая ритмично двигаться, он чувствовал, что его начинает захлестывать наслаждение. У него возникло опасение, что он вот-вот потеряет контроль над собой.
Он в очередной раз глубоко погрузился в нее, чувствуя, что пот заливает ему лицо. Быстрее, глубже, сильнее. О господи! Он больше не выдержит. Он отчаянно пытался сохранить последние остатки контроля, когда услышал, как она громко выкрикнула его имя, и почувствовал, как она приятно сжала его мужское естество. Ее накрыл бурный оргазм, и Зак выпустил в нее мощную струю горячего семени.
Это было восхитительное ощущение, подобное колоссальному землетрясению, и он с восторгом признал, что такое возможно только с Лиз.
Глава 14
Лишь спустя час Элизабет окончательно встала с постели. Зак заказал им из китайского ресторанчика ужин, и Элизабет вышла в гостиную, чтобы открыть разносчику дверь. Причем вышла в одном лишь банном халате, поскольку Зак не позволил ей одеться.
– Даже не думай, – заявил он и покачал головой. – У меня на сегодняшний вечер есть кое-какие планы, и одежда в них не входит.
Элизабет рассмеялась. Что ж, пусть хотя бы на эту ночь она станет той античной сиреной, какую в ней видел Зак. Она ничуть не сомневалась в том, что завтрашний день вернет их в серый, будничный мир, так что почему бы не позволить себе хотя бы одну ночь.
Перед тем как уснуть, они еще разок занялись любовью, а затем еще один раз на рассвете. Сквозь занавески в спальню просачивались яркие солнечные лучи. Элизабет нехотя открыла глаза. Она лежала, раскинувшись на груди у Зака, слегка опьяневшая и довольная.
Однако солнечный свет не дал ей снова закрыть глаза, а с ним пришло и осознание того, что то, что произошло накануне, по всей видимости, продолжения не имеет. Впрочем, это она знала с самого начала. Это был Зак Харкорт, известный всему городу мачо и сердцеед. И хотя в его характере многое изменилось в последнее время, кое-что осталось прежним.
И подтверждением тому – его роман с Лизой Дойл.
Зак обожал женщин. Он использовал их и бросал. Так он поступал всегда. И ей меньше всего хотелось терять из-за него голову – несмотря на то, как чертовски хорош он был в постели.
