– Не говори ерунду. Ты расстроена тем, что столкнулась с Лизой, но дело не только в этом. Ты довольно странно ведешь себя еще с прошлого вечера. Когда я приехал к тебе, еще даже не успел переступить порог, как меня словно обдало холодом.
Элизабет покачала головой, и волосы колыхнулись вокруг ее лица. Что-то явно было не так, и Зак это заметил. Элизабет отметила про себя, что для мужчины Зак наделен редкой проницательностью.
Она сделала глоток вина в надежде, что это поможет ей собраться с мыслями.
– Честно говоря, я не знаю, Зак. У меня такое впечатление, что буквально все вокруг меняется слишком стремительно, все выходит из-под контроля. И я уже не в состоянии что-либо сделать ни с окружающими меня событиями, ни с личной жизнью.
На его щеке дрогнул мускул.
– На то она и жизнь, чтобы не стоять на месте. К этому рано или поздно нужно привыкнуть. В конце концов, все неурядицы улягутся, и жизнь вернется в нормальное русло.
Дрожащей рукой Элизабет убрала с лица волосы.
– Я не знаю, что такое нормальное русло. Особенно если это касается нас с тобой. – Она заглянула ему в глаза в надежде, что до него дойдет смысл ее слов. – Мне не следовало увлекаться тобой, Зак. Наши с тобой отношения выше моих сил. Они не в моем стиле.
Зак прищурился:
– А какие у нас с тобой отношения, Лиз? Скажи мне, потому что я на самом деле не знаю.
– Чисто физические. Мы ведь именно на такие согласились, не правда ли?
– Неужели?
– Думаю, что да, а как иначе? И ты это знаешь не хуже меня.
– Не понимаю, к чему ты клонишь? Или ты хочешь сказать, что мы должны перестать встречаться?
– Я не… я не знаю. Мы с тобой работаем вместе. Мы оба, ты и я, дали обещание Марии и Раулю. И мне никак не обойтись без твоей помощи.
Зак вздохнул:
– Послушай, Лиз, что бы ни произошло между нами, я не собираюсь тебя бросать, равно как и Марию и ее брата. В чем-то ты права. Может, нам действительно не следовало увлекаться друг другом. Но уж так произошло. Сама знаешь, в жизни всякое бывает.
Он подошел к окну и на секунду выглянул на улицу, затем вернулся назад.
– Мне нужно съездить в Лос-Анджелес. Нужно будет решить кое-какие вопросы, поскольку возникла проблема с отцом. Я планировал уехать утром, но, похоже, будет лучше, если я сделаю это сейчас. Это даст шанс нам обоим подумать о наших отношениях.
В горле у Элизабет застрял комок, однако она кивнула.
– Я буду на связи с Иэном Мерфи, детективом, которого я нанял. Если я услышу от него что-то новенькое, то сразу же дам тебе знать.
– А когда ты вернешься? – не удержалась от вопроса Элизабет. Стоило ей посмотреть на него, как у нее все затрепетало внутри. Боже, как же ей больно, а ведь он даже еще не уехал!
Зак протянул руку и дотронулся до ее щеки.
– Мне тоже нужно время. Сказать по правде, меня, как и тебя, терзают сомнения. Всю свою жизнь я старался избегать серьезных отношений. Без них мне было легче и удобнее. И если мы с тобой на какое-то время расстанемся, кто знает, вдруг это поможет нам обоим разобраться в своих чувствах.
Элизабет снова кивнула. В глазах защипало, и ей оставалось лишь надеяться, что предательские слезы не выдадут ее с головой.
Она прошла в спальню и, собрав его вещи, вернулась в гостиную.
– Я позвоню тебе, – сказал Зак и, взяв с пола коричневую кожаную сумку, направился к двери. Дойдя до нее, потянулся к дверной ручке, однако так и не дотронулся до нее. Вместо этого он поставил сумку на пол, повернулся и шагнул назад, туда, где рядом с диваном застыла Элизабет. Взяв ее лицо в ладони, он наклонился и нежно поцеловал в губы.
– Я вернусь, – сказал он. – Я не собираюсь сдаваться, даже не надейся.
Когда он ушел, Элизабет опустилась на диван и налила себе еще вина. Может, если она напьется допьяна, ей будет легче выбросить из головы Зака Харкорта. Может, в этом случае ее мысли вновь приобрели бы ясность, чего ей не хватает с того самого момента, когда она с ним познакомилась.
Впрочем, она сильно сомневалась в том, что все спиртное в Сан-Пико способно помочь ей забыть Зака. Такое вряд ли возможно, если учесть, как взволнованно при мысли о нем трепещет ее сердце.
Если учесть, что она, словно наивная школьница, пустила его в это самое сердце.
В офисе адвокатской конторы «Нобл, Гольдман и Харкорт» царило деловое оживление. В красивом, со вкусом обставленном конференц-зале, с длинным столом из красного дерева и десятком стульев с высокими спинками, слышался шелест бумаг и приглушенный шепоток адвокатов, представлявших интересы компании – производителя темозиамина. Примерно с полдесятка адвокатов были во всеоружии, готовые встретиться с адвокатами противоположной стороны.
В не менее шикарно обставленной приемной фирмы ее обычные клиенты ждали своей очереди на упругих диванах, листая такие журналы, как «Тайм», «Ньюсуик» и «Архитектурный дизайн». Услуги адвокатской конторы, похоже, пользовались спросом, и ее владельцы уже подумывали о том, чтобы открыть представительство в СанФранциско. Джон Нобл хотел, чтобы его возглавил Зак – как единственный из троих, кто не был связан семьей.
