– Ты знаешь, – тихо сказал он. – У тебя были все ответы. Я ждал, пока ты их найдешь.
«Нет, я не знаю, – закричала Иви про себя. – Что я упустила?!»
Она старалась выглядеть невозмутимой.
– Тогда чаю. – Он развернулся и уже собрался спуститься по ступеням, когда Иви прорычала:
– Джиджи Чан, Уэйн Чэн и Ханс Ян.
Он остановился и медленно поднял голову.
– Сколько было других? До них?
Он прикрыл дверь на крышу. Было ветрено. Волосы Иви взлетали в воздух, ударяя ее по щекам.
– Отвечай!
– Семнадцать, – сказал он, не вынимая руки из карманов. – Включая Джиджи Чан. Она была последней.
– Семнадцать, – повторила Иви с мрачной усмешкой. – Не может быть.
Он ничего не ответил, просто покачал головой.
– Это Тайвань, а не… Не может быть, чтобы никто не заметил.
– Ты прекрасно понимаешь, что нет ничего невозможного. К тому же, кроме Джиджи Чан, я никого на самом деле не убил.
У Иви отвалилась челюсть.
– С Джиджи вышел несчастный случай. Но я ее не убивал. Она передумала в последнюю минуту, а я не мог ее подвести.
Солнце светило ему в лицо. Он сказал задумчиво:
– Я чувствую свою вину, но в то же время из-за нее ты здесь.
–
– Ты сама знаешь. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Знаешь, каково это. Знаешь, что значит чувствовать себя виноватым и беспомощным.
– Не сравнивай меня с собой, – резко бросила Иви. – Мы не в одной лодке.
– Я уже говорил, что смерть Джиджи Чан – моих рук дело, и не собираюсь это отрицать. Но не остальные. Их я не убивал.
– Ты сошел с ума или разыгрываешь сумасшедшего? Ты хоть сам понимаешь, что говоришь?
Он не ответил.
Они продолжали прожигать друг друга взглядами. По затылку Иви пробежал холодок. Она увидела в его глазах искренность. Он не лгал.
Фрагменты пазла встали на место. Правда была прямо перед ней; она проходила мимо множество раз, но все время отворачивалась. Ошеломленная, Иви содрогнулась.
Он действительно не убивал их.
Он смотрел, как мир Иви переворачивается с ног на голову в какие-то секунды. И улыбался.
– Теперь ты поняла.
– Невозможно.
– Отбросьте все невозможное – и то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался. Отличная цитата[39].
– Не может быть. – Иви поморгала, не в силах добавить ни слова, потом произнесла наконец: – Каждого из них ты заставил поверить, что это тихий голосок у него или у нее в голове…
– Видишь? Ты сама догадалась. Я шептал им на ухо, гипнотизировал их. Делал внушения, чтобы они не останавливались.
У Иви опять зацарапало в горле. Она попыталась ответить, но язык не слушался.
– Я их не убивал, – повторил он чуть ли не с нежностью. – Они сделали это сами.
Голова Иви кружилась. Ей показалось, что на черепице крыши лежит птичье яйцо. Вот оно стало дергаться, растягиваться, словно червь…
– Ты подталкивал их.
– Как мог. Чтобы помочь им. Кто-то справлялся лучше, но были и те, у кого не сразу получалось.
Иви открывала и закрывала рот, чувствуя себя невесомой.
– Им было слишком больно жить. И они хотели умереть.
– Дерьмо собачье! – Она заставляла себя дышать, выпускать пар.
– Я всего лишь давал им понять, что в их решении нет ничего ненормального. Когда вся общественная система тебе чужда, когда собственный разум тебя не слушается, по крайней мере тело остается в твоем распоряжении.
Ресницы Иви затрепетали. Она потрясла головой.
– Как ты это делал?
– Запах.
Она широко распахнула глаза.
Он негромко усмехнулся.
– С тобой приятно говорить. Ты сразу все понимаешь. На самом деле это нетрудно. Конечно, и не очень легко. Нужны годы подготовки и долгие часы планирования. Но если заронить им в голову мысль с помощью запаха, дальше все идет практически само по себе. Остается только проявить немного терпения и не спеша подвести их к концу. Никто ничего не узнает и не заподозрит. Живые всегда найдут оправдание для мертвого. Убийства расследуют, но самоубийство… – Он покачал головой. – Ты поплачешь, повздыхаешь – и оставишь все в прошлом. Никому не нравится долго тосковать. Или копаться в причинах. Разве с тобой было не так?
У Иви не находилось слов.
– Возможно, это в человеческой природе, – добавил он без осуждения.
Ошарашенная его откровенностью, Иви почувствовала, что вся горит. В голове как будто поднималось и разбухало тесто, готовясь взломать черепную коробку.
– Ты шептал им на ухо. В конце концов, они все делали сами. Никаких доказательств твоего участия нет, – прошептала она. Ей было трудно дышать.
– Никаких.
Иви с трудом заставляла себя смотреть ему в глаза.
– И ты думаешь просто так отделаться после того, как рассказал мне все это? Даже если ты меня убьешь,
– Я никуда не бегу, – сказал он, разочарованно выпятив нижнюю губу. – Ты до сих пор не поняла, скольких усилий мне стоило заманить тебя сюда. И зачем? Уж точно не для того, чтобы убить.
– Тогда…
– Смерть Джиджи Чан предназначалась для тебя.
