Иви поколебалась, но потом рассказала правду. Конечно, не всю, но практически. Рассказывала так, чтобы звучать убедительно, но немного и привирала. Сделала паузу, чтобы создалось впечатление, будто она хочет еще что-то добавить. Но промолчала.

– А дальше? – спросил Тройной Че.

Иви покачала головой. Чэн облизнул губы, требуя еще.

– Ладно. – Он звякнул ложкой о тарелку, и звук эхом разнесся в воздухе. – А соседка Уэйна по квартире не упоминала о том, как она и другие друзья убеждали его быть храбрее и посмотреть на себя с реальных позиций? Может, ему не понравилось то, что он увидел, и единственным выходом ему показалось покончить с собой? Ты должна выяснить, что происходило в его жизни в то время. Что такого болезненного он не смог выдержать.

Иви уже собиралась задать вопрос, когда Чэн Чуньчинь ее перебил.

– Думаю, я и так сказал слишком много, – ласково произнес он. – А вот ты – маловато.

Иви обдумала его слова.

– Ладно. Только не здесь. – Она говорила медленно и четко, слово за словом. – Пригласите меня к себе в квартиру.

– Еще слишком рано. Загадка – вот что заставляет любовь длиться.

Он не в первый раз отказывал ей. На самом деле это была уже четвертая попытка. Иви не единственная не хотела открываться. Чэн Чуньчинь тоже охранял свои границы.

– Вы сказали, что хотите помочь мне понять художника по его работам. Мне нужно полное погружение.

– Да прекрати, – ответил Чэн Чуньчинь невозмутимо. Достал бумажную салфетку и вытер рот. – Нет – значит, нет.

– Я знаю про ваши картины.

Он замер.

– Без шуток. Я видела кое-какие. Владелец прачечной показал мне свою личную коллекцию.

Он медленно поднял голову.

– Пригласите меня, – сказала Иви.

<p>12</p>

Если говоришь кому-то, что твоя мать тебя не любит, этот человек сначала изумляется, а потом смеется. Как будто ты пошутил.

Не знаю, как убедить людей, что это не шутка. Это правда: моя Мать меня не любит. Достаточно увидеть, как она смотрит на меня. Ну, видите? Она ненавидит меня всем сердцем, хотя, возможно, сама этого не понимает. Почему? Наверное, со мной что-то не так. Я недостаточно хорош, слишком замкнут, неловок, не умею общаться. А может, я родился без того запаха, который обычно бывает у младенцев… Запаха, внушающего матери любовь.

Я родился неполноценным, без запаха тела. Но небеса наградили меня сверхъестественно острым нюхом. Какая ирония! Запах подобен интуиции. Это способ мгновенно узнать человека. Обоняние не лжет. Большинство людей общаются с помощью речи, но она слишком извилистая, непрямая. Я никогда не знал, как использовать ее, как общаться с людьми, участвовать в их жизни. Это было для меня слишком сложно, особенно с учетом того, что никто вокруг не обращал на меня внимания. Возможно, я немного преувеличиваю, но в большинстве случаев меня действительно не замечали. Дети просто натыкались на меня. Мы валились на землю, и они удивлялись гораздо сильнее, чем я. Смотрели на меня, а потом заливались слезами.

Если в классе мы делились на группы, я всегда оставался один. Никогда не получал конфет, которые одноклассники раздавали в свои дни рождения. Не входил ни в одну компанию. Меня даже не дразнили, потому что никто не видел меня в упор. Даже учителя. Я был как туман, тающий в воздухе, но и воздух тоже меня не замечал.

Мне хотелось, чтобы меня хотя бы запомнили.

Перейти на страницу:

Похожие книги