Аромат смерти полностью

– Правда в том, что «Ред Дор» – это духи вашей матери. «Ред Дор» напоминал вам не о бывшей девушке, а о матери и о ваших смешанных чувствах к ней. Как вы униженно вымаливали ее любовь. Как фантазировали, что изнасилуете ее и убьете. Вам всегда хотелось затрахать вашу мать до смерти. Вы знали это, не может быть, чтобы не знали, но не могли этого осуществить, поэтому находили замены – такие как Чан Аньчи, Ко Синья, Цай Литунь, Чоу Чин, Линь Ишань и Чэнь Шаотин. Все они были похожи на вашу мать: невысокие, с волосами до плеч, чуть полноватые, улыбчивые и веселые. Вы использовали их, чтобы выплеснуть свой гнев. Брызгали их «Ред Дор», насиловали и убивали. Вы до сих пор считаете себя особенным? В психологии это называется «заместительное отмщение», и вы в этом смысле – классический пример. Вы могли оправдывать себя мыслями о том, что таким девушкам вообще не стоило появляться на свет. Ощущение собственного превосходства – признак нарциссической личности. У вас к этому добавлялось то, что Фрейд называл компенсацией[30] – в вашем случае за унижения, которым вы подвергались дома. Вы выплескивали гнев и удовлетворяли стремление к контролю. Все это превратило вас в бомбу с часовым механизмом. Не сделав никакого вклада в общество, вы упрекали его за то, что оно оттолкнуло вас. Все это происходило довольно давно, еще до камер наблюдения и анализа ДНК. Думаете, сейчас вы смогли бы так легко водить полицию за нос? Причину, по которой вы сдались, трудно назвать достойной. Все дело в том, что ваша мать заболела и умерла. С ее смертью вы утратили мотивацию. Когда истинный объект ненависти умирает, пропадает смысл искать замену.

В какой-то момент Тройной Че повернул голову. Но взгляд его, направленный на Иви, был равнодушным, как море в штиль.

Она сделала это! Ее профиль самого знаменитого серийного убийцы на Тайване попал в точку.

Иви чувствовала, как в груди у него нарастает убийственная ярость. Любой глупец на ее месте сообразил бы, что надо уходить. Но Иви не могла. Она стояла на месте, готовая к внезапной атаке.

– Если я не выйду из этой квартиры в течение часа, капкан захлопнется. Сбежать вы не сможете. Я позаботилась об этом.

Чэн Чуньчинь не пошевелился. Вдвоем они смотрели друг на друга, не двигаясь с места.

– Очень впечатляет, – мягко произнес он. – Должен признать, у тебя больше таланта, чем я думал. Но есть кое-что, о чем тебе не стоит забывать. В глубине души мы с тобой очень похожи. – Он почесал шею – очень медленно – и задрал вверх подбородок. Его лицо исказилось от злобы и гнева. Иви показалось, что это лицо отрывается от тела и устремляется к ней. – Просто ты пока не начала.

Иви выскочила в переулок, где за ее тень сразу принялись бороться уличные фонари и луна на небе.

Чэн Чуньчинь не препятствовал ей. Он сам попросил ее уйти, холодно и твердо, хотя и вежливо. Кошка Лара пробежала к двери перед ней, недовольно покачивая хвостом. Иви переобулась из тапочек в ботинки и подождала, пока хозяин захлопнет и запрет дверь у нее за спиной, после чего бросилась бежать, ни разу не оглянувшись.

Она подхватила с земли мотоцикл и все еще дрожавшими руками вцепилась в руль. Свист ветра заглушал удары сердца и шум в голове. Иви заложила резкий вираж, совершила обгон, и водитель грузовика загудел ей вслед.

Она поехала в объезд, петляя по улицам и переулкам, молясь, чтобы у Чэн Чуньчиня не было ее домашнего адреса, и прикидывая, не перебраться ли в мотель на следующие пару дней. Ощущение слежки, преследования сохранялось до тех пор, пока она не въехала в тупик, ведущий к дому. Там припарковала мотоцикл, но в подъезд не зашла. С широко распахнутыми глазами покрутила головой, уговаривая себя, что ей ничего не угрожает.

Облизала сухие губы и – дзынь-дызнь – вошла в продуктовую лавочку. Взяла с прилавка бутылку козьего молока. Как только кассир провел по ней сканером, сорвала крышку и выпила всё до капли.

– Сдача пять долларов; спасибо, что зашли к нам.

Стеклянные двери снова распахнулись, дзынь-дызнь. Иви еще мгновение постояла снаружи – и решила пойти в противоположном направлении, по другому переулку, к слесарю.

Ночью ей не спалось. Во сне и наяву она не могла отделаться от мыслей о Потрошителе. От звука ключа, уроненного на лестнице, подскакивала на месте. Глаза опухли, нервы были на пределе. Иви ополоснула лицо ледяной водой и пошла в гостиную, еще раз посмотреть на свою «безумную» стену. Сделала глубокий вдох и решила начать с Уэйна Чэна. Разложила бумаги по его делу на полу и начала рисовать хронологию и схему его контактов.

Она занималась этим уже какое-то время, когда вдруг вспомнила кое-что еще сказанное Тройным Че. Возможно, недостаточно покопаться в информации о последних месяцах жизни. Возможно, травма – ключ ко всему.