— Ты Тульпа, — сказала я, начиная осторожно пятиться. Попыталась ощупью отыскать выход, но когда ладонь коснулась стены, в мою плоть впились иглы, и я отдернула руку. На руке выступило, множество капель крови, хотя они у меня на глазах высохли и исчезли. Поверхностные раны. Но не это меня тревожило. Теперь я поняла, что мне предстоит миновать Прогон, и у меня было ощущение, что меня ждут более неприятные сюрпризы.
— Кого-нибудь ждешь? Может, союзника?
— Нет. — Я сделала шаг вперед, потом другой. — Просто ты не такой, каким я тебя представляла.
Ну, ладно, поддельная бравада не уведет меня далеко, но мои союзники уходят из «Валгаллы», и если Тульпа действительно со мной, остановить Хантера и Уоррена он не сможет. Насколько мне известно, он не может одновременно находиться в двух местах. Это хорошо. А что плохо? То, что Тульпа со мной.
— Значит, ты ошибалась. Понимаешь, тебе пришлось напрягать воображение. А что самого плохого ты можешь увидеть в лице врага? Что самое ужасное, чем я могу оказаться?
«Мной», — подумала я, прежде чем помешать оформлению этой мысли. Хуже всего, если я встречу того, кто чувствует и действует, как я. Потому что это будет означать, что он внутри меня, он дал мне при зачатии не только хромосомы… и что поэтому я такая же, как он.
— Элвиса, — отозвалась я, слегка ускоряя ход и стараясь держаться в середине коридора. Кажется ли мне или коридор действительно сужается? — Если я увижу еще одного двойника Элвиса, я закричу.
— Очень мило. Ты и так закричишь.
Стены снова задрожали, но на этот раз сильней, и пол начал колебаться под ногами. Я собралась, как будто оседлала волну; старалась сохранить равновесие, удерживая центр тяжести поближе к поверхности. «Он играет со мной», — заключила я, чувствуя, как дрожь постепенно затихает. Я вспомнила, как Луна охотится за насекомыми с таким же смертоносным терпением и поглощенностью.
— Мне не нужно тебе говорить, что этот город слишком мал для нас обоих.
— Тогда я пойду. — И я продолжила свой путь по длинному Прогону, шаг за шагом. Тульпа, где бы он ни был, казалось, склонен был отпустить меня. Пока.
— Хоакин давно сбежал, — произнес он немного погодя. — Ну и напугала ты его. Интересно, как ты это сделала?
— Открылась, — правдиво ответила я. Разговор это хорошо. Обычно во время разговоров не бывает кровопролития.
— А почему бы не сделать того же для меня? — негромко предложил он, и на подул ветерок, как будто меня обмахивали веером. Невидимые пальцы касались моей маски, и я схватилась рукой за голову.
— Сначала ты, — сказала я, хотя не была уверена, что хочу лицезреть это существо, эту сущность — определенно, не человека, — которое было моим отцом.
— Прости, но я вынужден отказать, — раздался вежливый голос. — Я не привык к тому, чтобы мне отдавали приказы. А ты действуй, откройся.
Это был приказ. Я не послушалась и пошла дальше.
— Послушай, я никогда раньше не видела Тульпу, — говорила я, двигаясь вперед. Я преодолела уже футов десять, но они казались дюймом в этом длинном коридоре. — А, поняла. Все дело в бачках.
Никакого ответа. Может, он убрался. Может, не вернется.
Я пошла быстрей, потому что неестественная тишина была почти так же ужасна, как неестественное присутствие, но еще через пять футов флуоресцентные огни на стенах мигнули и погасли.
А может, и нет.
Я продолжала брести вперед в темноте. Нужно было идти, хотя я чувствовала, что на каждом шагу могу натолкнуться на что-нибудь, на кого-нибудь. Я сознательно подавляла растущий страх, не давая ему никаких зацепок. Очевидно, именно это ему нужно.
— Глупый маленький агент Света. Ты находишься здесь и разговариваешь со мной только из моей милости.
Иди ты. Я по-прежнему не видела этого сукина сына, но мягкая сталь в его голосе заставила меня прикусить до крови губу. Я сделала следующий шаг, чувствуя, как ускоряется пульс. Надо думать о чем-то другом, и я представила Марка и ту ярость, с какой он летал по кладбищу, бесстрашно мелькая огоньком мимо Теней. Если сосредоточу мысли на этом и на конце коридора, смогу сдержать нарастающий в груди страх. А если сделаю это, кондуит перестанет дрожать у меня в руке.
И тут засветился мой глиф. О, боже. Приятно сознавать, что теперь я в настоящей опасности. Но по крайней мере теперь я распознаю смерть за несколько шагов.
— Только посмотрите. Маленький ночной огонек. — В голосе Тульпы слышался смех. Глиф горел все ярче. — И это напомнило мне… как тебе спалось в последнее время, маленький Стрелец? Видела хорошие сны? Приятные воспоминания?
Я конвульсивно стиснула зубы.
— Я все размышляла, насколько это было мое воображение и насколько ты. Думаешь, хитро было с помощью Греты открыть мое сознание перед твоей энергией?
Носок, пятка, носок, пятка.
— Это была одна из моих лучших идей, — заявил он, и я представила себе, как он потирает костяшки пальцев. — А что касается остального, я просто использовал то, что уже было. Твои страхи, твое тщеславие, твои неврозы. Все они позволили мне точно определить, на какие кнопки нажимать.
— Но Греты больше нет. И ты не можешь снова проникнуть в меня.
