Он прижал меня к себе. Он был значительно больше меня, поэтому обвив мое тело руками, я полностью потерялась в нем. Может прошла минута, может пять или вообще пятнадцать, но мы лежали неподвижно всё это время: его подбородок упирался мне в макушку, а я с закрытыми глазами слушала его успокаивающее сердцебиение. Он оставлял легкие поцелуи на моей голове и одновременно гладил мои волосы.
Мне нужна была это физическая поддержка. Физическое подтверждение. В этом миге любое могло оказаться видением, но не он. Ему не нужно было слов, чтобы показать что он здесь. Со мной. Все это время будучи здесь, я и забыла что такое человеческое отношение. Мне хотелось остаться в этом моменте.
Я отстранилась от него.
— Как я сказала вы пытаетесь расправиться с остатками меня. Унося меня в темноту, не забывайте, что я могу ею подпитываться.
— Что насчёт документов? — сглотнув спросил он.
— Ты должен мне поверить. Я ничего не знаю о ваших документах. Мне нечего терять.
Он не стал говорить что у него было на уме, а просто встал и ушел. Трещина в душе стала жалобней ныть, окончательно ныть.
