Ваш супруг гнусно обманул вас и сбежал к молоденькой секретарше? Не огорчайтесь. Как поется в старой песне, возвращайтесь в город своего детства. Туда, где для вас, как и для разочарованной в жизни светской дамы Андреа Дюссо, откроется масса новых возможностей. Среди прочих — и настоящая любовь. Страстная любовь местного красавца адвоката. Овеянная ароматом ночного жасмина и жгучим, горячим ветром. Любовь, в которую трудно поверить, но которой невозможно не доверять!..
Беспощадное аризонское солнце нещадно палило, и Андреа Дюссо, остановившись посреди улицы, на самом солнцепеке, не решаясь оставить на произвол судьбы три увесистых чемодана, в которых было все ее состояние, всерьез опасалась получить солнечный удар.
— Отважный бросок ты уже совершила, — вслух отчиталась себе Андреа. — Дальше-то что делать будем?
Конечно, надо было попросить таксиста помочь до того, как он уехал, но теперь ей оставалось только посоветовать себе впредь быть посообразительнее и терпеливо ждать, когда рядом появится какой-нибудь внушающий доверие прохожий. В ожидании пока к ней снизойдет помощь, Андреа стала разглядывать построенный в викторианском стиле особняк, тот самый, в котором Морин открыла ресторан. Чопорный облик здания никак не вязался с ее представлением о подруге, и уже сам факт того, что авантюристка Моу решила наконец остепениться и пустить корни, не мог не вызывать у нее удивления.
Отчаявшись дождаться помощи, Андреа взяла в каждую руку по чемодану, сделала шаг и едва не потеряла туфельку: нагретый асфальт расплавился, и длинная шпилька проткнула его. Еще одна глупость: отправиться в путешествие с сумасшедшим количеством багажа и в туфлях на десятисантиметровом каблуке!
— Черт! — в сердцах пробормотала она, вытаскивая каблук с прилипшим к нему куском асфальта из ямки в тротуаре. Уже собралась выругаться покрепче, но тут со стороны тенистого палисадника, разбитого перед «Сандиал-Хаус», донесся хрипловатый голос:
— Привет! Это вы — Андреа?
Незадачливая путешественница оторвала взгляд от безнадежно испорченной обуви и увидела идущего к ней легкой походкой подростка в белой рубашке и черных брюках. У нее отлегло от сердца. Она тоже ответила улыбкой на его улыбку:
— Ты не ошибся.
— Меня зовут Мануэль. — Паренек легко поднял ее чемоданы. — Добро пожаловать в «Сандиал-Хаус». Хозяйка Морин застряла на кухне и поэтому попросила меня встретить вас и отвести к ней.
— Тогда показывай дорогу. — Андреа смахнула носовым платком пот со лба и взялась за третий чемодан. Хотя он был снабжен колесиками, но тротуар оказался чересчур неровным, и их наличие не слишком упрощало задачу.
Между тем Мануэль распахнул массивную, украшенную витражным стеклом парадную дверь ресторана и отступил в сторону, пропуская гостью. Когда они вошли, провожатый Андреа прошел вперед через просторное фойе, и она последовала за ним.
Несколько посетителей дожидались своей очереди, расположившись у широкой лестницы красного дерева. Вновь прибывшие проследовали мимо них в обеденный зал, где шли последние приготовления к открытию. Андреа пришлось отойти в сторону, чтобы пропустить официантку с подносом, полным вазочек с какими-то лакомствами, и в это время она заметила, что все столы уже застелены снежно-белыми скатертями, а в зале царит торжественно-праздничная атмосфера.
Мануэль нырнул в одну из вращающихся дверей в дальнем конце зала, и, Андреа, пройдя следом за ним, очутилась на кухне, составлявшей разительный контраст с тем, что она видела до сих пор. Не в пример самому дому, кухня казалась на редкость современной: если бы не дразнящие ароматы и жара, можно было бы решить, что это лучшее помещение ресторана.
Морин Каллауэй встретила подругу с распростертыми объятиями. Круглое лицо ее расплылось в улыбке. Андреа и сама была рада встрече не меньше, чем Моу.
— Как я счастлива, что ты приехала! Я бы тебя обняла покрепче, да боюсь посадить пятно на твой сногсшибательный костюм. — И тут ее взгляд упал на чемоданы. — А это что еще такое? Должно быть, они набиты валютой, которую ты отсудила в результате бракоразводного процесса?
— Если бы. — Андреа печально улыбнулась и сняла с плеча багажный ремень. — Кстати, что это случилось с прохладной апрельской погодой, которую ты мне обещала?
Моу поморщилась:
— Одно исключение из правил, и меня уже уличают во лжи. Это несправедливо.
— Так и быть, я прощу тебя, как только приму ледяной душ и переоденусь.
— Это подождет. — Моу выразительно взглянула на настенные часы. — Я сегодня в цейтноте: шеф-повар застряла в Ногейле, метрдотель взяла больничный, так что вся надежда на тебя.
Андреа чуть не лишилась дара речи.
— Так это я должна тебя выручить? Что, прямо сейчас?
— Робин! — неожиданно рявкнула Моу, обращаясь к темноволосой девушке, шинковавшей лук на столешнице из нержавеющей стали. — Ты что, не слышишь? Беги вытаскивай рогалики из печи, пока они не сгорели! — Хозяйка ресторана перевела дыхание и вновь обратилась к подруге: — Ты говорила, что хочешь попробовать себя в этом бизнесе, так вот тебе и карты в руки. Сегодня заказов на ленч пруд пруди, чуть не все столы заняты, и знаешь, кто у меня будет сейчас метрдотелем? Ни за что не догадаешься! Эту даму зовут Андреа!
Гостья почувствовала неприятную пустоту в животе, как это с ней всегда бывало, когда при полете ее самолет проваливался в воздушную яму.
— Но я… — она в недоумении развела руками, — я даже не знаю, что должна делать! Мне нужно время, чтобы…
