Степняки сражались отчаянно, не щадя себя, бесстрашно бросаясь на ровные шеренги аррексийцев, с поистине звериной яростью стараясь забрать перед смертью хотя бы одну вражескую жизнь. Из-за спин щитоносцев в варваров летели меткие лучные и арбалетные стрелы, к тому же прибежавшее на подмогу подкрепление также из числа регулярных имперских частей было вооружено уже длинными копьями специально предназначавшимися для боя во второй и третьей линиях фаланги. Чаша весов начала клониться в сторону горожан. Среди воинов орды падало все больше и больше убитых. Они ничего толком не могли противопоставить подобной тактике и уже были готовы отступить, но тут внезапно на стенах показался тяжело дышащий легионер с окровавленным лицом.
— Северные врата пали! — надсаживаясь, выкрикнул он. — Приказ легата отступать в центр города!
Аррексийцы, надо отдать им должное, не растерялись. Гарон просчитал все четко, и пока основные силы отвлекали имперцев с юга, резервные отряды совершили глубокий обход и тайно атаковали город с севера, откуда защитники не ожидали нападения. И эта тактика полностью оправдала себя. Горожан было гораздо меньше нежели варваров, и теперь когда последние ворвались внутрь крепостных стен, им ничего не оставалось делать кроме как стягивать свои силы к центру города к замку градоправителя и епископскому собору чтобы там на последнем рубеже обороны продолжить сопротивление.
Степняки с ликующими воплями устремились вперед, разом воспрянув духом. Они считали, что победа уже была у них в кармане. Однако, как выяснилось, до полной сдачи города было еще далеко. Легионеры отступали грамотно, не ломая строя, при этом ухитряясь и в отходе наносить своим противникам немалый урон. К тому же к регулярным воинам империи присоединились еще и задействованные в резерве ополченцы. Плохо обученные, вооруженные кто чем, они тем не менее вносили свою лепту в разыгравшуюся битву и не давали варварам скучать, отчаянно защищая свои дома и близких.
А тем временем наступление на Орроу продолжалось. Степняки уже захватили внешние укрепления, выбив из них практически всех защитников, и теперь собирали силы для решающего рывка. Имперцы большей частью сумели пробиться к центру, сосредоточившись главным образом в соборе клириков и замке легата на главной городской площади. Теперь все зависело от того, сумеют ли аррексийцы продержаться до подхода подкрепления из глубинных областей империи. А шансы у них имелись весьма неплохие. Оба здания являлись весьма внушительными хорошо укрепленными каменными строениями, которые не так то просто было взять с наскока.
Варвары окружили последние оплоты обороны Орроу сплошным кольцом. Некоторые немногие отряды правда отстали от своих занявшись грабежом и убийством мирных жителей, но подобных было не слишком много. Как оказалось, оба здания имели весьма внушительные крепкие каменные врата, и теперь степняки были заняты тем что спешно сооружали тараны из подручных средств.
Наконец, под плотным прикрытием лучников ордынцы двинулись на решающий приступ. Защитники также пытались огрызаться ответными залпами, но под осатанелым огнем варваров они практически не имели возможности высунуться из-за надежных крепостных бойниц. Импровизированные тараны сооруженные из связок тележных оглобель ударили во врата, вышибая из них каменное крошево, и тут на нападавших сверху полилась черная тягучая вязкая жидкость.
Обожженные степняки дико вопили, катаясь по земле от невыносимой боли. Защитники прекрасно понимали, что от исхода битвы ныне зависит не только судьба города, но и их собственные жизни и потому не жалели горючего варева. Помимо смолы на пришельцев с юга в изобилии лилось и кипящее масло, и даже простой дымящийся паром крутой кипяток. Замелькали зажженные стрелы выпущенные горожанами, и преддверие крепостей мгновенно превратилось в подобие огненного ада.
Лобовая атака ордынцев захлебнулась в крови, а попытки штурма с тыла наученные недавним горьким опытом защитники также сумели быстро и жестоко пресечь, благо стены обоих твердынь были гораздо более высокими и меньшими по площади нежели городские укрепления и посему оборонять их было намного проще. Всех нападавших сбросили со стен еще на подходе, заставив их отступить ни с чем, а немногих прорвавшихся тотчас же порубили в капусту уже внутри. Выжить из последних не удалось никому.
Осознав, что взять с наскока крепости не вышло, Гарон нехотя отдал команду отойти и взять главную городскую площадь в плотное кольцо окружения. Орде требовалась новая тактика.
— Вождь, на стенах много осадных машин, и еще мы нашли в арсеналах горшки с горючим зельем. — Приблизился к атаману один из вольных. — Если бы мы подогнали их сюда, этим шавкам пришлось бы несладко.
— Так займись этим лично. — Оскалился Гарон. — Бери сколько нужно людей, в случае чего смело ссылайся на меня. Следует как можно скорее покончить с этими засевшими в норе крысами.
Вольный торопливо кивнул и тотчас же помчался выполнять приказ своего предводителя.
