Императорский совет традиционно проходил в большом тронном зале. Первый совет, на котором Уголь находился в качестве владыки половины мира, и который по сути проходил под его эгидой. Ему не слишком нравились подобные церемонии, где помимо знатнейших семей патрициев и наиболее крупных торговых кланов нередко присутствовали и откровенно лишние, а то и вовсе нежелательные люди. Но пока еще он был вынужден считаться с аристократами и влиятельными негоциантами и сохранять хотя бы относительную видимость прежних порядков.
— Я поддерживаю почтенного Зинобиуса. — Вскочил с места круглый низенький толстяк разодетый в дорогие цветастые тряпки, судя по виду торговец. — Эти узкоглазые давали нам изрядный прибыток в казну как дешевая рабочая сила, а теперь, когда им предоставлены права, они начнут требовать своей доли. К чему это все? Ведь всем известно, что у язычников нет души, и они никогда не станут вровень с верными чадами Всевышнего!
— Кто тебе это сказал, клирики, которые ныне кормят ворон на городских свалках? — рыкнул Уголь, смерив торговца презрительным взглядом. — Эти псы восстали против своего владыки и получили по заслугам. Они раз и навсегда лишились священного права толковать заветы Всеединого, а, значит, их догмы должно пересмотреть. Отныне я сам как верховный владыка благословенной Аррексии стану провозвестником воли Творца. И Творец говорит мне, что мечи могут поклоняться тем богам, которым они сами желают, равно как и все прочие поданные моей империи.
— Да что возомнил о себе ты, чужак без роду и племени! — от душившей его бессильной ярости торговец на мгновение потерял всякий страх и осторожность и уже не мог более себя контролировать. — Жалкий неотесанный дикарь! Ты обманом узурпировал власть, ты убил единственного законного наследника престола… — Толстяк осекся на полуслове остановленный пристальным взглядом жестоких багровых глаз императора.
Не отрывая взора от побледневшего негоцианта, Уголь медленно поднялся с трона и приблизился к нему, осторожно даже с какой-то нежностью обхватив его голову могучими закованными в боевое железо ладонями. Торговец затрепыхался, тщетно пытаясь вырваться, но силы были явно неравны. Владыка Аррексии играючи раздавил череп бунтовщика и, брезгливо вытерев пальцы о дорогое цветастое одеяние толстяка, отпихнул залитое кровью еще дергающееся тело в сторону.
— По крайней мере, он был честен. — Гулко пророкотал Уголь, с насмешкой наблюдая за сжавшимися в безмолвном ужасе членами совета, и глаз не смевших поднять на неведомое чудовище, которое не иначе как волей самого дьявола стало владыкой величайшей в мире империи благословенной (благословенной ли?) священной волей Всеединого. Наемники из числа новой императорской гвардии охранявшие тронный зал довольно ухмылялись, с насмешливым превосходством поглядывая на собравшихся. Они уже поняли, что наступило их время. — Кто еще считает так как он?
Ответом была мертвая тишина.
— В таком случае совет окончен. — Рыкнул аррекс. — Я вызову вас при нужде. Пока же всем патрициям и негоциантам, чье состояние превышает сто золотых талантов, приказываю ни под каким предлогом не покидать столицу до получения особых распоряжений. Тот, кто нарушит этот приказ, станет в моих глазах мятежником и бунтовщиком со всеми вытекающими отсюда последствиями. А теперь пошли все вон. Я смертельно устал от вашего жалкого блеяния…
Роскошный сад во внутреннем дворе громадного облицованного белым мрамором особняка был непривычно тих. Даже райские птицы, известные на весь мир пернатые певуньи, не смели нарушать царившую сегодня здесь тишину.
— Ты все понял? — тучный холеный молодой человек в дорогой белой тоге вальяжно развалившийся в просторном плетеном гамаке пристально глядел на стоявшего перед ним.
Последний явно был воином. Невысокий и худощавый как практически все представители восточных народов он был облачен в боевую черную кожу наемника. На его поясе висел темный клинок смахивающий на копис гвардейцев знаменитого первого легиона, но гораздо шире и длиннее.
— Не волнуйтесь, господин. — Голос воина был сух и невыразителен. — Кукри сделает все как надо…
— Владыка, тревожные вести. — Дэй-Кон почтительно склонился перед своим повелителем. — На востоке вспыхнула война. Повстанцы во главе с неким Тибериусом Титом объявили вас самозванцем и собирают войска по всей империи для грядущего штурма столицы.
— Это было ожидаемо. — Усмехнулся Уголь. — И крайне неразумно с их стороны. Этот Тит напыщенный болван из старой знати думает вернуть прежнее положение дел… Ты отправил сообщение армии мечей, как я приказывал?
— Так точно, владыка. Но ответ еще не пришел.
— Ты знаешь своих сородичей лучше меня. Они могут не подчиниться приказу?
— Исключено, повелитель. Сыны востока скорее умрут чем нарушат клятву.
