Хоть многое и изменилось, но я не хотела возвращаться в мою спокойную обыденную жизнь, ведь в ней не было моего прекрасного бога войны.
Горячие губы прикоснулись к моему обнаженному плечу, от этого прикосновения кожа сделалась гусиной, а в животе раздалась приятная сладость.
Я повернулась лицом и увидела горящие страстью шоколадные глаза с золотистым оттенком. От этого взгляда по моему телу пробегала волна страсти и желания.
- Я хотел поговорить с тобой, — прошептал у моих губ Аррон.
Его хрипловато-нежный голос сводил меня с ума. Это была зависимость, от которой я не хотела избавляться.
Теперь он поцеловал меня в шею, а потом его влажные губы коснулись моих губ.
- О чем? — ему в губы выдохнула я.
- Позже, немного позже.
Он рывком посадил меня на подоконнике так, чтобы мои ноги обхватили его упругие и сильные бедра, а сам он положил руки на мои бедра. Его губы проделывали дорожку с поцелуев от губ к шее и груди, а нежные прикосновения рук снимали сорочку и трусики.
- Ты прекрасна, детка…
Он рывком снял с себя рубашку через голову, а потом на очереди были брюки, но он не торопился их снимать. На его губах играла лукавая улыбка:
- Может, ты хочешь мне помочь?
Я взяла его за пояс штанов и притянула к себе поближе, а потом страстно поцеловала в губы, и в этот момент расстегая его ширинку.
- Я хочу тебе, Келси, с каждым разом все больше и больше, - хриплый голос моего бога заставлял чувствовать себя любимой и желанной. — Ты моя, только моя.
- Твоя, - прошептала я.
В следующее мгновение он заполнил меня собой. Он рывком стянул меня с подоконника и прижал к стене все это время, находясь во мне, даря сладостное наслаждение. Он грубо и дико овладевал мной, будто мог умереть без меня и моего тела. Он начал ритмично двигаться во мне. Это было неописуемо прекрасно, я не понимала, как могла раньше жить без его прикосновений, поцелуев, без его любви.
- Ты хотел поговорить со мной? — промурлыкала я на ухо Аррону, потянувшись в кровати.
После дикого секса на подоконнике мы продолжили в кровати, а потом еще и в ванной, это было великолепно.
- Да, хотел, - нежно поцеловал меня Аррон.
У него были властные, но одновременно очень нежные губы.
- Хотел сказать тебе, что стану смертным ради тебя, - произнес он.
Его темные глаза смотрели в мои в поисках поддержки и понимания, но я совсем ничего не понимала.
- Что? Зачем?
- Милая, я не хочу, чтобы ты ненавидела меня за то, что я отобрал у тебя твою жизнь и твоих друзей, за то, что ты так любила и где была счастлива. — Он нежно взял меня за подбородок и погладил подушечкой большого пальца. — Я люблю тебя и даю тебе право выбора, мы можем стать обычными смертными с будничными проблемами, без демонов и богов.
- Но…
Я сама не знаю, что я хотела сказать, но Аррон все равно не дал мне ответить, закрыв мой рот, горячим поцелуем.
- Я не тороплю тебя, любовь моя, - отрывисто прошептал мне в губы Аррон. — После суда, я буду ждать твоего ответа.
- После суда? — удивилась я.
- Ага, - подмигнул мне Аррон. — Суд будет совершен над Гермесом, поверь, это очень благородно со стороны Зевса, потому что, если бы он отдал его мне, то…
Он нарочно не договорил, а только усмехнулся. От этой его улыбки мне делалось не по себе, и я понимала, что нежный и милый он только со мной, а остальные его знают как сильного и непобедимого Воина.
Интересно, что такое суд в их понимании?
- В нашем суде участие принимают все боги и богини, у нас нет адвокатов и обвинителей, а только виновник и судья (роль которого принадлежит Зевсу), он никогда не приговаривает к смерти…
- А разве бог может умереть?
- Может, избавить его бессмертия и убить не составит для Зевса труда, но он такого никогда не делает. Он может заковать провинившегося бога или богиню в цепи на самой высокой горе древнего мира близко к солнцу, чтобы его лучи жгли кожу или вороны могут на части разрывать плоть, которая будет мучительно заживать…
- Хватит! — от его рассказов мне сделалось не по себе. — Я поняла, что могут сделать с Гермесом, но…
- Никаких но, любимая, он заслуживает этого, - ответил Аррон.
- Когда будет суд? — спросила сдавленно я.
Мне почему-то было не по себе из-за того, что на Гермеса ждет такое тяжкое наказание.
- Сегодня ночью, - ответил Аррон.
Его лицо было словно непроницаемая маска, которая скрывала все чувства. Я понимала, что ему было больно от этого предательства, ведь если бы меня предала Британи, то я бы тоже чувствовала боль.
- Гермес тебя когда-то предавал раньше? — внезапно спросила я.
Я не знаю, почему я задала этот вопрос, но что-то подтолкнуло меня спросить.
- Никогда, - жестко ответил Аррон, а его челюсти сжались и на скулах заиграли желваки. — Нет, не предавал, а что?
- Не знаю, - ответила я. — Что-то мне не по себе от этого суда, тебе нужно поговорить с Гермесом до него, самому во всем разобраться.
Мне казалось, что Аррон сейчас убьет меня взглядом, который стал поблескивать золотом, но на самом деле злился он не на меня.
- Поговорю, - произнес Аррон, а потом нежно поцеловал меня. — Никуда не уходи.
